– Мадам… – Жилет запнулась.

Она совершенно не знала герцогини д’Этамп. Ее внезапный приход, слова, которые она только что произнесла, крайне взбудоражили девушку.

Герцогиня д’Этамп поняла, что надо немедленно убедить девушку:

– Я герцогиня д’Этамп… Слушайте меня внимательно. Я любовница короля… Не краснейте от моих откровений… У нас просто нет времени на ненужную стыдливость… При дворе Франции я занимаю высокое положение, но мое влияние держится на ниточке… Сегодня я всемогуща, но если завтра король от меня отвернется, я потеряю всё. Понимаете меня? А король отвернется, если вы останетесь здесь… Ваш отец, разумеется, в курсе дворцовых интриг, он знает все тайны двора… Он пришел ко мне, припал к моим ногам… Мне удалось вывести его из Лувра… Теперь ваша очередь!

Оглушенная, потрясенная, Жилет была уже убеждена.

– Значит, мой отец выбрался из Лувра? – взволнованно спросила она.

– Он ожидает вас в сотне шагов от дворца. Я могу приготовить карету, которая увезет вас, куда только скажете… Главное для меня – удалить вас из дворца… Простите, дитя мое, что я говорю так жестко, но – Богом клянусь! – нам нельзя терять времени.

– Я готова последовать за вами, – сказала Жилет.

– Так идемте же, дитя мое! Идемте!

Жилет поспешила последовать за герцогиней д’Этамп, которая отвела девушку к тому месту, где ждал Алэ ле Маю.

Через несколько минут гвардейский офицер прошел через один из постов у выхода из Лувра.

– Где мой отец? – спросила Жилет, едва оказалась на свободе.

– Идемте, идемте! – подгоняла девушку герцогиня.

Алэ ле Маю шел в трех шагах позади них.

– Отец! Я хочу видеть своего отца! – крикнула Жилет.

– Вы его скоро увидите… Идемте же!

Девушка замедлила шаг.

– Месье ле Маю! – позвала герцогиня.

Офицер тут же настиг женщин.

– Помогите девушке поторопиться…

Служака понял по тону голоса, как ему надо действовать. Он грубо схватил Жилет за руку и потащил ее за собой.

– Мадам! – воскликнула несчастная. – Куда он меня тащит? Он сделал мне больно!

На этот раз герцогиня ничего не ответила. Неожиданное открытие молнией пронзило бедную девушку: «Совершается чудовищное злодеяние».

– Ко мне! – закричала она. – На помощь!

Это был последний крик, который она смогла послать в ночь. Одним движением опытной руки ле Маю плотно заткнул рот девушки.

Двадцать минут спустя герцогиня д’Этамп остановилась на улице Вольных Стрелков… По ее указаниям офицер пошел за Маржантиной и вскоре вернулся с безумной женщиной.

Герцогиня взяла сумасшедшую за руку.

– Ты видишь эту юную девушку? – спросила герцогиня.

– Вижу.

– Это дочка той злой женщины, которая причинила тебе столько страданий… Передаю ее в твои руки.

– А моя дочь?.. Где она?

– Ты ее скоро увидишь… А пока что отомсти за свои страдания этой девушке.

Ле Маю освободил Жилет, и безумная Маржантина подошла к ней, схватила ее. Содрогающаяся от ужаса Жилет почувствовала, как железная рука обхватила ее талию и влечет ее тело в какую-то темную дыру…

– Мадам! – взмолилась она.

И попятилась. Инстинктивно она устремилась к двери. Что бы она ни отдала за возможность вырваться на волю, вдохнуть свежий воздух, увидеть небо! Жилет почувствовала, что ее втолкнули в ужасное узилище. Она задыхалась.

– Мадам, я хочу выйти, я хочу…

Она не успела закончить фразу, как почувствовала, что две нервные руки схватили ее, словно малого ребенка.

Это были руки сумасшедшей, которая, разевая рот в бесшумном смехе, тащила свою добычу вверх по лестнице.

Добравшись до порога своей лачуги, она разжала объятия, и Жилет рухнула на пол.

Маржантина кошачьей походкой ходила по комнате. Она заперла единственную дверь, ведущую на лестницу. Потом она зажгла лампу, взяла ее в руку и приблизилась к испуганной девушке.

– Хочу посмотреть, красивы ли вы, – сказала Маржантина.

Голос ее дрожал от внутренней радости, которую она так и не смогла скрыть. На ее лице появился отблеск здоровья и молодости. Она повторила:

– Хочу посмотреть, действительно ли вы красивы!

Она поставила лампу и вернулась к Жилет.

– Вы красивы! Вы очень красивы! – удовлетворенно сказала Маржантина.

Жилет вздрогнула. Она почувствовала, что ее красота сама по себе укрепит непримиримость этого злого создания, в пронзительном взгляде которой угадывалось безумие.

– Я тоже была когда-то красивой. Такой же красивой, как и вы. Мой ухажер говорил мне, что никто в мире не сравнится красотой со мной.