Анджела остановилась и перевела дыхание.

Что, черт возьми, только что произошло?

Ничего страшного. Умом она это понимала. У нее уже было несколько ухажеров, с которыми тоже ничего не получилось. Это уже случалось раньше и, без сомнения, будет случаться в будущем. Проблема была в том, что на этот раз она позволила себе увлечься, этот парень ей действительно нравился, и ей действительно казалось, что у них «может получиться»…

Оказалось, что она ошибалась.

Больше всего – и морально, и эмоционально – ее убило то, что она даже не предчувствовала этого. До этого Анджела всегда реально оценивала свои романтические отношения, действительные или вероятные, в которых находилась. Она была способна понять эмоциональную сущность любой ситуации – и вот теперь то, что она не смогла предугадать такого развития событий, потрясло ее до глубины души.

А кроме того, всегда больно, когда тебя отвергают.

По лужайке она дошла до входной двери. Крисси сегодня не будет – у нее свое свидание, и Анджела была этому рада. Ей сейчас не хотелось никого видеть и отвечать на вопросы – она просто хотела забраться в постель, включить телевизор и остаться наедине со своими мыслями. Они все смогут обсудить завтра. И вообще – утро вечера мудренее.

Она достала ключ, открыла дверь…

…И увидела Уинстона и Брока, которые ждали ее в холле.

– Мы все видели, – сказал Уинстон с сочувствием в голосе. – Мы вроде как…

– Шпионили, – закончил за него Брок. – И по твоим движениям смогли догадаться, что происходит.

– Когда он уехал, а ты остановилась на лужайке, у меня чуть сердце не разорвалось!

– Нам так жаль…

Анджела не знала, радоваться ей или сердиться. Чувствовала она и то, и другое, но была благодарна, что у нее такие внимательные соседи. И хотя это звучало как клише, достойное канала «Лайфтайм» [36] , но ей было приятно, что Уинстон и Брок поддерживают ее, и это позволяло легче относиться к самому факту расставания.

Анджела, однако, отказалась от предложения зайти к ним и вместе попереживать.

– Мне бы хотелось побыть одной, – объяснила она.

– Понятно, – сказал Уинстон. – Все понятно.

– Спасибо.

– Но совет хочешь?

– Конечно.

– Если на твоем пути слишком много камней… – начал Уинстон.

– …То бросай их в своих врагов, – улыбнулся Брок. – Целься между глаз. И старайся нанести максимальный урон.

– Вот именно. Используй все, что подвернется под руку, в качестве оружия.

– Я люблю вас, парни, – Анджела с улыбкой обняла их.

– Мы тебя тоже, – ответил Уинстон.

Поднимаясь по ступеням, она чувствовала себя уже гораздо лучше, но все-таки была рада, что дома никого нет. Поэтому, когда Крисси рано вернулась домой и постучала к ней в спальню, Анджела не стала ей отвечать и притворилась спящей.

На следующий день по дороге в университет она попала в пробку. Шоссе было свободно, но выехать на него было невозможно – чтобы проехать четыре квартала, ей понадобилось целых двадцать минут. Несмотря на то что, как и во многих старых центральных частях города, в районе, в котором она жила, имелось много улиц с односторонним движением, движение обычно было достаточно свободное. Так что, когда Анджела увидела, что все дороги, идущие с юга, парализованы, включая даже ту, которая шла от Сноубоула и Гранд-Кэньон, она поняла, что произошло что-то серьезное. Но не знала, что именно, пока не добралась до кампуса и не появилась с опозданием на первой паре по социальной антропологии. Аудитория гудела от новостей, и даже преподаватель отошел от темы занятия, чтобы обсудить происшедшее.

Под одной из улиц обнаружили тоннель.

Тоннель, набитый трупами.

Вся имевшаяся в их распоряжении информация исходила из вторых рук, но получалось так, что трупы были старые и даже, возможно, мумифицированные. Если так, то это значительная археологическая находка, сказал профессор и пообещал организовать для студентов посещение этого места после того, как полиция все там закончит, – может быть, даже уже сегодня, во второй половине дня.

– Следите за доской объявлений. Я помещу объявление и на сайте, но так как у большинства из вас занятия сегодня проходят в этом здании, то будет проще остановиться и посмотреть. Хочу подчеркнуть, что все это сугубо добровольно и никак не повлияет на ваши оценки. Это даже не даст вам никаких дополнительных преимуществ. Делается это специально для тех, кто интересуется древней историей здешних мест, и для тех, кто хочет первым лицезреть открытие, которое, не исключено, окажется одним из важнейших в своей области.

И он начал рассуждать о том, на что там могут наткнуться исследователи:

– Как вы знаете, в районе Флагстаффа существует несколько археологических площадок, самые известные из которых – Вупатки и Волнат-Кэньон. Но открытие того, что может оказаться гробницей, в самом центре Флагстаффа, в районе, который до этого не мог похвастаться значительными археологическими находками, да еще и там, где древние люди обычно не хоронили своих мертвых таким способом, может оказаться довольно важным. У нас появилась возможность больше узнать о том, как эти люди жили и как они умирали, из этой находки – больше, чем из всех предыдущих раскопок.

Анджела подняла руку.

– А кто их нашел? – спросила она.

– Насколько я знаю, муниципальные рабочие копали траншею под Стэйт-стрит для нового коллектора и наткнулись на твердую скальную плиту, которая оказалась крышей этого тоннеля.

Остаток занятий был посвящен рассуждениям о погребальных обрядах местных племен и о культуре Анасази.

– А вы идете? – спросил Анджелу парень, сидевший недалеко от нее, когда она шла по коридору вместе с остальными студентами.

Она с удивлением осмотрелась, чтобы убедиться, что он говорит именно с ней, а не с кем-то другим из окружающих. Раньше они ни разу не разговоривали друг с другом. Она даже не знала, как его зовут.