На этот раз они решили пойти на рок-концерт.

Зал был полон под завязку. Анджела и Брайан приехали достаточно рано, но парковка была уже забита; очереди были длиннющие, а внутри оставались только стоячие места. Говорили только о выступающей группе – обычных разговоров между друзьями и парочками слышно не было. Анджеле удалось подслушать разговор стоявших рядом учениц старших классов, которые никак не могли решить, кто большие душки – ребята из «Хубастанк» или из «Лайтэйр», группы, которая должна была выступать сегодня (Анджелу это совсем не интересовало, но с другой стороны от нее двое более взрослых знатоков тоже рассуждали о предстоящем выступлении в превосходных тонах).

– Наверное, будет интересно! – прокричала она. Музыка, игравшая перед концертом, неожиданно стала на несколько децибел громче.

– Что?! – прокричал в ответ Брайан.

– Я сказала: «Наверное, будет интересно»!

– Они действительно хороши! – кивнул он.

Свет стал гаснуть.

Хотя «Лайтэйр» и были из Финикса, из того района, который местные называли «Долиной», члены группы являлись настоящими аризонцами, и толпа относилась к ним как к героям, пришедшим завоевать соседний городок. Их появление на сцене было встречено громким ревом, и хотя Анджела побывала на многих концертах и посетила множество клубов в Лос-Анджелесе, она никогда не сталкивалась с подобной реакцией. Всеобщий восторг захватил и ее, и, когда группа заиграла свою первую композицию, она почувствовала себя так же, как на первом концерте «Перл Джем» [35] – то есть в присутствии ВЕЛИКИХ.

Концерт был великолепен. Анджела была избалована подобными мероприятиями так, как может быть избалована только жительница Лос-Анджелеса, но и у нее после окончания появилось желание броситься к киоскам в фойе и приобрести себе диск. У этих ребят действительно большое будущее. Но очереди были слишком длинные, и она не была уверена, хватит ли ей денег, поэтому решила завтра зайти в Гастингс и купить диск там. Если же у них его не окажется, то она его закажет.

Всю дорогу домой Брайан молчал. Анджела ожидала, что он остановится где-нибудь – в кафе, например – с тем, чтобы они могли поговорить, или, на худой конец, где-нибудь в укромном местечке, где они могли бы вдоволь наобниматься и нацеловаться, но он отвез ее прямо в Бэббит-хаус. Девушка все еще испытывала приятные ощущения после концерта, хотя они и не обменялись после него ни словом, но у нее вдруг возникло какое-то тошнотворное ощущение, какое-то плохое предчувствие.

– Мне кажется, что у нас ничего не выходит. – Машина как раз тормозила возле лужайки, и Брайан смотрел не на нее, а на дорогу.

Откуда он это взял? Ей казалось, что все идет прекрасно. И не только сегодня, но и вообще. Вдвоем им было весело, они могли говорить без остановки, да и с точки зрения физиологии… было очевидно, что они подходят друг другу. Анджела даже рассказала о нем в письмах своим друзьям в Лос-Анджелесе, потому что все это выглядело как долговременное увлечение.

И вот теперь «ничего не выходит»?

Когда же это произошло?

Анджела посмотрела на Брайана и почувствовала, что, хотя она и должна была быть удивлена, никакого удивления не испытала. Это «плохое предчувствие» пыталось ей что-то сказать, но она не понимала, что именно.

– Почему?.. – Девушка откашлялась. Она не решилась сказать большего. Между ними внезапно возникла дистанция; они больше не были единым целым, лишь двумя отдельными людьми, и свой вопрос она задавала чужому ей человеку.

Машина давно остановилась, но Брайан продолжал смотреть прямо перед собой, через лобовое стекло, и не поворачивался к ней.

– Я просто… Я просто не знаю. Иногда, знаешь, можно сразу сказать, получится что-то или нет…

Почему он никогда не говорил об этом раньше? Очевидно, что он думает об этом уже какое-то время, потому что сегодня не произошло ничего такого, что могло бы привести к столь резкой смене приоритетов. Анджела разозлилась, вспомнив их легкую болтовню за обедом и то, как им было хорошо вместе перед концертом. И все это время Брайан врал и притворялся… За это она его ненавидела. Тогда зачем он пришел к ней на свидание сегодня? Почему не отказался? Потому что уже купил билеты, хотел посмотреть шоу, а искать кого-то еще было слишком поздно? Неожиданно она поверила, что все так и было.

Анджела ничего не сказала, заставив Брайана продолжить.

– Я не знаю, – сказал он. – У меня никого больше нет, если это тебя волнует. Просто я вдруг подумал… знаешь, может быть, мне стоит кого-то завести. То есть ты мне нравишься и все такое, и нам было хорошо вместе, но ни один из нас не считал, что у этих отношений есть какое-то будущее, правда?

Она-то как раз именно так и считала. По глупости. И сейчас с трудом сдерживалась, чтобы не разрыдаться.

Брайан наконец посмотрел на нее, и выражение его лица заставило ее согласиться с ним и не устраивать сцену.

– Отлично, – сказала Анджела.

Это было все, что она могла сказать. И тут же пожалела, что не смогла придумать какого-нибудь остроумного ответа или не оказалась достаточно опытной, чтобы вести себя так, как будто это ее совсем не касается. Она не так хорошо владела собой и была недостаточно искушена в житейских делах, поэтому благодарила Бога за то, что не споткнулась или не зажала юбку дверью, когда вылезала из машины.

– Ты хочешь, чтобы я… – начал Брайан.

– Нет, – ответила Анджела, не повернув головы, не уверенная, что не расплачется, если обернется. Сейчас ей от него ничего не было нужно. Девушка шла к дому, желая только одного – чтобы он побыстрее уехал. Она ожидала услышать звук отъезжающей машины и почувствовала благодарность, когда та тронулась и скрылась в конце улицы.