Шрифт:
– Герман, я уже на грани... она меня достала!
– сразу с порога взял быка за рога Антон.
– Она, полагаю, капитан Джонсон?
– проявил 'потрясающую' прозорливость хозяин кубрика.
– Ну, не принцесса Поднебесной же!
– Не горячись.
– Да как тут не горячиться...
– А в чем суть-то? Ты и раньше ее особо не жаловал, но не кипел так, что... крышка хлюпает.
– Ланге улыбнулся.
– Герман, и ты?!
– взвился Антон.
– Да не подпрыгивай, - махнул рукой немец.
– Говори толком, чем она тебя сегодня довела. А то вроде пару часов назад спокойный был. И у нашего психолога... репертуар стандартный.
– Репертуар стандартный, но со мной какая-то хрень творилась...
И Ветров вывалил на Ланге подробности разговора с капитаном Джонсон, собственные странные ощущения (дар авурха, естественно, остался за скобками) и подозрения.
– И что ты мелодраму на пустом месте разводишь?
– усмехнулся Герман, дослушав эмоциональный спич Антона.
– Сам думаешь, какие задачи стоят перед военным психологом?
– Откуда я знаю!
– А башку включить?
Ветров на секунду задумался.
– Наверное, не допускать конфликтов внутри бригады, укреплять лояльность командованию, типа того.
– Примерно... И для этого она должна мозги рядовому и сержантскому составу пудрить, а иногда - и офицерам, правильно?
Антон скептически хмыкнул. Ланге хмыканье и заключенный в нем скепсис проигнорировал.
– Она и пудрит. По своим методичкам. Вероятно, и агрессивность снижает. Или установки дает. Для этого необязательно приборы хитрые иметь. Сам ведь знаешь - гипноз, запахи специальные, слова...
– Елки-моталки, точно!
– Ветров хлопнул себя по лбу.
– НЛП же еще в те времена применяли.
– Что применяли?
– НЛП - нейролингвистическое программирование.
– Видишь, ты больше меня разбираешься...
Антон поскреб пятерней макушку.
– Один черт, непонятно... почему мне тогда ее удавить хочется? Ни фига агрессивность не снизилась.
Герман посмотрел на собеседника и развел руками.
– Действительно, ты что-то кипятишься... Наши обычно от психолога спокойные, как мамонты, уходят. А у тебя реакция... странная. Методы не работают, видимо. Может, Джонсон потому к тебе и прицепилась?
Экс пожал плечами.
– Кто ее разберет, дуру...
– Полегче с эпитетами, - перебил Антона Ланге, - она, что ни говори, женщина. К тому же командир и офицер. Не пойми превратно, подслушивающих устройств тут нет, но стены тонкие, а ты ревешь, как раненый бизон... Дойдет до капитана, она расстроится, зачем нам это.
– Понял. Кто ее разберет, умную женщину, командира и офицера, - поправился Ветров.- Нормально?
– Теперь - да. Но лучше не ори.
– Хорошо, орать не буду, - сбавил тон экс.
– Герман, ты объясни, а с какого перепуга она вообще к нам пристает по поводу денег. Тратьте и будьте счастливы. Что за радость нашему психологу от того, что я деньги направо и налево начну расшвыривать. Она меня, ясен пень, постоянно лечит байками на тему 'необходимость психологической разгрузки в условиях боевой обстановки', - передразнил капитана Ветров, - но что-то не верится в них. Если я бабки на телок и выпивку спущу, не факт, что напряжение сброшу. Может, наоборот, с катушек слечу от недостатка средств. Нет, агрессивность-то тут явно сбоку припека. А лояльность - просто из другой оперы. У меня есть идейка, но вдруг ты знаешь что конкретное?
Ланге ухмыльнулся.
– Я постоянно забываю, что ты экс...
– Да, я древний перец, которого вытащили из морозильника, и в современности не петрю.
– Не строй из себя обиженного, - попросил Герман.
– Плохо получается.
– А ты не строй загадочного, поделись, если что знаешь.
– Мы-то забыли, что ты экс, а Джонсон помнит. Потому и устраивает беседы чаще, чем другим. Ковальски ведь тоже нередко тягает?
– Ну да, - согласился Антон, - но он... ее лучше переваривает.
– Вот и ответ. Вы - эксы, вам чаще надо мозги прочищать на тему финансовых трат. Мы-то и без того в курсе.
– Да в курсе чего?!
– снова вспылил Ветров.
– Без нервов, - поднял ладонь Герман.
– Тут, брат, целая... система. Ты с принципами гражданства и социального обеспечения в Федерации знаком?
– В общих чертах.
– Ясно. Значит - на уровне разговоров в курилке. Про категории гражданства знаешь, хотя бы?
Антон кивнул.
– Уже легче. Короче, в случае закрытия контракта в звании сержанта или капрала автоматически присваивается субгражданство первой категории. Иногда, если награжден медалями и орденами за боевые заслуги, полное гражданство. Что, естественно, подразумевает неплохие социальные выплаты. Плюс для ветеранов вооруженных сил предусмотрены существенные скидки на процедуру омоложения. Порой - до восьмидесяти процентов. Теперь сам подумай, выгодно ли государству закрывать контракты опытным военнослужащим и увольнять их из армии?
– И дебилу понятно, что нет, - фыркнул Ветров.
– Верно, - подтвердил Ланге.
– Мало того, что государство теряет обученного, опытного бойца, вдобавок нужно тратиться на скидки по омоложению и социалку. Финансовая причина. И еще вопрос, как считаешь, много ли желающих в Федерации прелести армейской жизни на собственной шкуре испытать? Я конкретно про колониальную пехоту?
– Насколько я могу судить, желающих надо днем с огнем искать. У нас в клинике богатый выбор был - урановые рудники, колониальная пехота и абордажные части. В десант или космофлот что-то не предлагали. Альтернатива сама за себя говорит: или иди в колониалы или каторга на рудниках.