— Не стоит извиняться, когда дело доходит до Гарри Поттера.

— Ты же помнишь, что случилось с Добби? — спросила я.

— Черт, — Динь вылупил глаза и уронил шарф. — Разорви меня бабочка. Я голоден. Кое—кто — не будем тыкать пальцем — испортил мой завтрак. Так что я буду на кухне, — он остановился и многозначительно посмотрел на Рена. — Я слежу за тобой, приятель.

Рен изогнул бровь.

После того, как услышала звон чашек на кухне, я сосредоточилась на Рене.

— Ты уверен, что можешь свыкнуться с этим? Мне нужно знать, если это не так.

Он поднялся.

— Честно? Я ошарашен, — Рен подошел ко мне, поднял шарф с пола и встал на колени перед стулом, на котором я сидела. — У тебя живет брауни. С ума сойти. Я никогда не видел брауни.

— Я никогда не говорила ему, кто ты такой, — прошептала я. — Избранный? Твоя задача? Не думаю, что он знает об этом.

Он улыбнулся, посматривая на дверь.

— Я благодарен тебе за это. Боже, у меня столько вопросов, которые я хотел бы задать этому мелкому идиоту. Прости, я...

— Не извиняйся. Он тот еще дурилка. И гордится этим, — я едва улыбнулась. — Возможно, он ответит на твои вопросы. Ему нравится болтать — особенно о себе любимом.

Засмеявшись себе под нос, Рен положил шарф на подлокотник стула.

— Чертов брауни. Господи. Не ожидал такого.

Я не знала, что ответить, поэтому промолчала.

Рен нахмурился и, казалось, хотел что—то сказать, но потом покачал головой.

— Знаешь, — произнес он спустя несколько мгновений, — сегодня я хотел сделать что—нибудь особенное для тебя. Думал приготовить завтрак, а после отвести куда—нибудь. Не знаю, просто провести время вдвоем, — пока я слушала его, глаза удивленно распахнулись, а сердце сжалось. — Сегодня нас ждет тяжелая ночка, и я хочу, чтобы в этот день ты была счастлива, — его щеки покраснели. — Я знаю, это глупо, но...

— Нет, нет, совсем не глупо, — я нагнулась и взяла в руки его лицо. Легкая щетина покалывала пальцы. — Это замечательно.

Рен повернул голову и поочередно поцеловал мои ладошки.

— Ты все еще хочешь? — спросила я.

— Безумно.

— Если ты приготовишь завтрак и дашь немножечко Динь, он с готовностью ответит на твои вопросы, — посоветовала я.

Рен наклонил голову к ладони и нежно потерся. Отчасти я волновалась, что он в действительности думает о Динь, но верила ему и поэтому ничего не сказала. В моей душе теплилась надежда, что если он не ушел... то принял Динь и, возможно, в один прекрасный день полюбит его. Последнее, конечно же, кажется совсем невероятным, но он принял его лучше, чем я ожидала, и только за это я благодарна ему.

— Тогда вперед.

Я позволила ему помочь мне подняться со стула и последовала в коридор, держась за ручку. Пока я шла за Реном, по моей спине пробежался внезапный холодок. Обернувшись и посмотрев на спальню, на помятую кровать и разбросанную по полу одежду, я надеялась, что сегодняшний день — не последний счастливый день в моей жизни, коих будет еще не мало.

Я лишь надеялась, что у нас с Реном есть завтрашний день.

К моему удивлению, Рен приготовил нам всем по пышному омлету и, усевшись за стол, даже ни разу не попытался прибить Динь. Я была поражена. Динь с легкостью отвечал на вопросы Рена о жизни в Мире Ином и о Вратах. Я знаю, он хотел бы узнать у него еще что—то, но по каким—то причинам давить не стал.

После того, как мы приняли душ — по отдельности, если бы мы пошли вместе, это было бы странно, учитывая, что Динь прекрасно знает, чем мы занимались прошлой ночью... и сегодняшним утром — мы с Реном отправились гулять к реке Миссисипи, как обычные туристы. Я снова пропустила занятия. Я понимала, что мне придется ой как не сладко, когда правда раскроется, но я пыталась жить моментом. Да и сейчас я не хочу ни о чем переживать.

Конечно, я ходила на свидания и прежде, но оно было таким милым и веселым, и таким непривычным для меня, что казалось, это у меня впервые. Из моей болтовни Рен узнал, что Динь любитель готовки и причина моих ночных поездок за оладушками.

— Он необычайно важен для тебя, — удивленно подметил Рен.

Меня поразило, насколько он был прав. Я должна была понять это еще тогда, когда выяснила, что Динь не был до конца честен со мной. Любой другой на моем месте уже давно порубил бы его на шашлык. В конце концов, я готова угрожать людям, лишь бы защитить Динь.

Отведенное нам время быстро пролетело. Над городом снова начали сгущаться тучи и мы решили, что пришла пора расстаться, дабы подготовиться к сегодняшней ночи. Я поймала такси, но перед тем как я отправилась обратно домой, Рен прижал меня к своей груди и поцеловал прямо на обочине Канал Стрит. Этот поцелуй был таким глубоким, таким чувственным, что всю дорогу до дома я оставалась разгоряченной и взволнованной.

Странное предчувствие не покидало меня пока я готовилась к предстоящему вечеру. Застегивая поношенные тактические брюки, я никак не могла поверить в происходящее — все казалось таким сюрреалистическим. Ощущение нереальности не покинуло меня даже тогда, когда я, закрепив кол на внутренней стороне предплечья, опустила рукав рубашки, чтобы прикрыть его. Когда дело касалось Рена, я словно уходила с головой под воду, но я была не одна. Со мной Рен. Никогда не думала, что доживу до дня, похожего на сегодняшний. Я даже и помыслить не могла, что почувствую настоящее блаженство и преданность человеку, о которым все твои мысли; к человеку, который ценит тебя так же, как и ты его. Испытывала ли я такие чувства с Реном? Еще как. Рядом с ним я чувствовала себя нужной. Честно говоря, после Шона я не верила, что вновь испытаю такие чувства.