Я даже не верила, что достойна этого.

Но сегодня я чувствовала себя так, будто наконец вернулась к жизни, после долгой спячки. Все те минуты, проведенные рядом с ним были по—настоящему бесценны. Я...я жила, впервые за четыре года я почувствовала себя действительно живой.

Глядя на себя в зеркало, я не позволила себе забегать слишком далеко и думать о будущем. Я затянула свои кудряшки в тугой пучок и закрепила его шпильками.

Где—то далеко за окном загремел гром и я сделала глубокий вдох и медленный выдох. Я была готова.

— Не уходи.

Я повернулась на звук голоса Динь. Он влетел в открытую дверь ванной.

— Что?

— Не уходи никуда, — повторил он.

Уголки моих губ опустились.

— Я должна. Это моя...

— Я знаю, это твоя работа, но...не уходи. Тебе не нужно туда идти, — настаивал он. — Тебя не должно быть там.

В моей груди зародилось беспокойство. Динь никогда не просил меня о подобном — он ни разу не просил меня не выходить на охоту. Сегодняшняя ночь была особенной во всех отношениях. Мы не будем охотиться на Фейри. Они сами придут за нами.

Я покачала головой.

— Я должна, Динь. Это моя работа. Ты сам знаешь это.

Казалось, будто он хочет что—то сказать, но слова так и не слетели с его губ. Я обошла его и он, сложив крылышки, молча последовал за мной к входной двери, где я схватила ключи с телефоном.

Динь приземлился на стул, который как обычно был завален коробками с Амазона, и схватился за спинку.

— Айви?

— Ау?

Его бледно—голубые глаза были круглыми как блюдца и необычайно серьезными.

— Пожалуйста, будь осторожна, потому что...если Врата откроются, то тебя может ожидать кое—что гораздо хуже смерти.

Прощальные слова Динь преследовали меня, пока я шла по Роял Стрит. Не совсем то, о чем хотелось бы думать, пока уворачиваешься от туристов,которые застряли на улице во время дождя. Я даже пару раз чуть глаза не лишилась из—за острых зонтиков, так и норовивших попасть в мое личное пространство.

Когда кирпичный дом на Роял Стрит показался в поле зрения, я увидела Дилана, стоящего снаружи, прямо под балконом. Я подумала о том моменте, когда Дэвид наблюдал, как он покидает собрание днем вторника. Считал ли он, что Дилан — предатель? Я была не слишком хорошо с ним знакома, но он всегда казался мне хорошим парнем. Хотя, опять же, что я вообще знала? Пусть даже члены Ордена были для меня чем—то вроде семьи, мы скорее, походили на кузенов, которые встречались только по праздникам. Я не была близка со многими из них.

Дилан кивнул мне, когда я проходила мимо. Дверь была не заперта, и как только я вошла в фойе, почувствовала себя так, словно перенеслась в прошлое.

Во времена, когда было модно владеть домом, пахнущим нафталином и с мебелью, как в фильме " Гордость и Предубеждение".

Посреди комнаты располагались древние шезлонг и кушетка, прямо напротив них был камин — надеюсь, им не пользовались, учитывая совершенно разрушенный дымоход.

Была и арка, ведущая, как я предполагаю, в кухню. Я слышала голоса членов Ордена, доносящиеся оттуда.Я повернулась к узкой, крутой лестнице. Дэвид, скрестив руки на груди, разговаривал с Реном.

Я почувствовала себя марионеткой, что дергают за веревочки: все во мне заплясало и затряслось в момент, когда я его увидела. Он мой. Такими были мысли, промелькнувшие в моей голове, и кончики моих ушей начали краснеть. Но это была правда. Пока я медленно поднималась по лестнице, я знала, что он, вне всяких сомнений, был только моим.

Рен повернулся, когда я поднялась наверх, и уголок его губ приподнялся, показывая ямочку на правой щеке.Я не знала, как следует вести себя рядом с Дэвидом, поэтому остановилась на приличном расстоянии от Рена.

Дэвид наградил меня своим фирменным сердитым выражением лица, когда мы с ним встретились взглядами, и сказал:

— Убедись, что спустишься обратно по этой лестнице, Айви.

Я опешила и, заикаясь, произнесла:

— Т-ты тоже.

Я проследила, как наш лидер отправился в комнату наискосок от лестничной площадки.

— Думаю, в глубине души я все—таки нравлюсь ему.

— Конечно, нравишься, — Рен аккуратно коснулся моей спины. — Кому ты можешь не нравится?

— Целой кучке людей.

— Я в это не верю. Ты просто чертовски очаровательная.

Я улыбнулась ему. В эту самую секунду все, чего я по—настоящему хотела — так это подняться на носочки и обнять его. Забавно, что месяц назад, когда мы так близко стояли, моим единственным желанием было врезать ему, а не поцеловать. Я усмехнулась. Да уж, времена изменились.

Он подошел ближе.

— Почему ты ухмыляешся?

— Да так, просто, — моя усмешка перетекла в улыбку.

Его взгляд прошелся по моему лицу.