Блуждая по моей попе руками, Рен покачивал меня и все теснее прижимал к центру своего возбуждения. Я простонала в его рот, отчасти надеясь, что Динь устоит перед искушением выглянуть и узнать, что же здесь творится. Но когда Рен двинулся, весь мир перестал существовать, сконцентрировавшись лишь на наших губах и на кое—чем большем.

— Кровать. Сейчас же, — прорычал Рен.

Я ухватилась за его плечи.

— Согласна.

Губы Рена не отрывались от моих ни на секунду, пока он шел к спальне. Вытянув руку, я на ощупь нашла ручку и дернула за нее. Оказавшись в комнате, я разорвала поцелуй.

— Позволь мне закрыть дверь.

Он изогнул бровь, но все же закрыл дверь пинком вместо того, чтобы развернуться и позволить сделать это мне. Подойдя к кровати, он кинул меня на неё. Приземлившись с легким отскоком, я захихикала.

Рен, сняв ботинки и носки, был уже надо мной, а я даже не успела вздохнуть. В одну секунду с меня слетела рубашка, а следом за ней — лифчик. Его руки, исследуя мое тело, бродили по животу, ласкали болезненно затвердевшие соски, спускались все ниже и ниже — к молнии джинс.

Рен обретал суперсилы, когда дело доходило до моей одежды. За считанные секунды штаны ушли в небытие, а его рука уже была под моими трусиками. Я застонала и приподняла бедра, когда палец скользнул в меня. Я была уже настолько разгорячена и готова, что когда его палец начал двигаться, почти что вознеслась на волны оргазма, но я хотела большего. Я хотела чувствовать его в себе.

Пробравшись между нашими телами, я потерла его твердое естество через джинсы. Стон, послуживший ответом, подбил меня действовать дальше. Нащупав пуговицу джинс, я расстегнула ее; после я занялась молнией, но это заняло больше времени, чем нужно. Рен нещадно отвлекал меня рукой и цепочкой поцелуев, протянувшейся от груди до сосков.

— Боже, — вскрикнула я, когда он игриво поймал зубами сосок.

Он засмеялся, и его соблазнительный взгляд встретился с моим, прожигая.

— Тебе нравится?

— Да. Боже, пожалуйста.

Он прикусил другую грудь.

— Никогда не думал, что ты из тех девушек, что будут умолять.

— Никогда не думала, что ты из тех парней, что дразнятся, — я потянула его за джинсы. — Рен, я хочу тебя.

— Я твой, — не медля, ответил он.

У меня перехватило дыхание, а грудь приподнялась.

— Докажи.

Рен прерывисто вздохнул и накрыл мой рот, целуя с неистовой жаждой, о существовании которой я даже и не догадывалась; этот поцелуй стирал все предыдущие, и уже ни один не мог его затмить.

Без лишних слов он все доказал.

Наконец я смогла стянуть с него штаны. Он помог мне, вытащив руку из моей влажности. Приподнявшись, он снял штаны и черные облегающие боксеры. Он потрясающе выглядел обнаженным. Ни единого намека на жир, но кожа далеко не идеальна: как и у меня, по всему его телу были маленькие шрамы — шрамы, полученные на тренировках в результате ошибок, и боевые раны, которые никогда не увянут.

— Ты прекрасен, — сказала я. И это чистая правда. На его губах заиграла улыбка, щеки вспыхнули. — Ренальд, ты покраснел.

— Ох, если ты еще раз меня так назовешь, я перекину тебя через колено и отшлепаю, — предупредил Рен. Когда я прикусила губу, он сощурился. — Думаю, тебе понравится.

Возможно и так, но я не думала об этом, когда он обхватил рукой основание своей длины. У меня во рту пересохло, а между ног запульсировало. Я сжала ноги, извиваясь на кровати. Никогда не видела, как мужчины это делают, но было в этом что—то чрезвычайно эротичное. Моя разгоряченная кожа покраснела, а дыхание участилось.

— Сними трусики, — приказал Рен.

Обычно не очень приятно слышать приказы от парня, но услышав это от него, мне захотелось щелкнуть пальцами и в мгновение ока избавиться от нижнего белья. Откинувшись назад, я позволила соскользнуть крошечному кусочку ткани, а потом откинула его на пол.

Его взгляд неторопливо изучал меня, заставляя кожу полыхать в огне.

— Позволь мне посмотреть.

Первобытный инстинкт подсказал мне, чего он хочет. Еще сильнее покраснев, я снова повиновалась ему и развела ноги шире. Его взгляд опустился, а рука снова схватилась за естество.

— Как же красиво.

В воздухе потрескивало сексуальное напряжение. Я очень расстроюсь, если это произойдет раньше, чем он ляжет ко мне на кровать, но мне не пришлось долго ждать.

Он опустился одним коленом на кровать возле моего бедра. Лаская себя, он прикоснулся ко мне между ног.

— Пожалуйста, скажи, что у тебя есть презерватив, — сказал он, скользя в меня одним пальцем.

Задыхаясь, я выгнулась.

— Нет. Ни одного. Не было нужды.

— Дерьмо, — он медленно ввел еще один палец.