— У тебя нет?

— Я пришел к тебе, ни на что не надеясь. Какой же я идиот, — он сверкнул мне улыбочкой. — Мы не...

— Я на таблетках, — быстро сказала я. — Я принимаю их с семнадцати. Ежедневно.

Его зеленые глаза удержали меня пламенным взглядом.

— Я чист.

Я верила ему. И, по правде говоря, после сегодняшнего утра уже поздно беспокоиться об этом, но я действительно верила ему. Я доверяла ему.

— Пожалуйста?

— Боже, — он прикрыл глаза. — Айви, тебе не нужно просить. Я здесь, с тобой.

Мое сердце затрепетало, когда он опустился, операясь грешными руками напротив моей головы, и разместился между ногами. Смотря на него, я чувствовала совершенную гордость, которую он излучал. Он вновь вернул все свое внимание к моему телу: посасывал и покусывал каждый его сантиметр, будто пытался запомнить все с помощью губ.

И я абсолютно не возражаю насчет этого.

Я выгнулась под ним, ноющая и пульсирующая, когда он обрел безоговорочный контроль над моим телом. Могущественное желание сокрушало меня, и, когда его губы вновь обрушились на мои, я почувствовала его скольжение сквозь влагу.

Рен приподнялся, глядя на меня диким, опьяняющим взглядом, в котором отражались все мои чувства. Он перенес вес на одну руку, и его бедра качнулись вперед.

Ахнув, я вцепилась ногтями в его плечи.

— Ты в порядке? — спросил он, ища мой взгляд.

Я кивнула.

— Я в порядке. Просто у меня не...

— Я знаю, — он нежно поцеловал меня. — Я знаю, Айви.

Я прижалась к нему, пока он не торопясь входил в меня, и, несмотря на то, что его тело пробирала дрожь, он был невероятно нежен. Мои глаза запеленали слезы, и я сморгнула их. Это было, как в мой первый раз... на самом деле второй раз, но это... это был мой прекрасный первый раз с Реном.

Восхитительное чувство от того, как он осторожно двигался, разрушило меня. А потом, когда он полностью вошел, я почувствовала себя живой.

Рен все еще был внутри меня, его глаза сверкали как драгоценные камни. Он провел большим пальцем по моей нижней губе. Я шелохнулась, приподнимая бедра, и мы в унисон простонали.

— Это... — прохрипел он. — Боже, ты такая узкая, чертовски совершенная.

Слышать эти слова дико эротично, и, возможно, позже я немного смущусь, но сейчас единственное, чего я хочу — это чувствовать больше... чувствовать все. Сначала он дал мне задать ритм, позволяя двигаться под ним и целовать его щеки, горло. Губами я проследовала к кожаной нити его ожерелья, целуя клевер, а после перешла на маки.

— Ты сводишь меня с ума, — прорычал Рен в мой висок. — Мне нужно войти намного глубже, намного жестче.

И он сделал это.

Его сдержанность лопнула, и он начал толкаться намного глубже, намного сильнее: точно так, как и обещал. Я никогда не чувствовала себя настолько переполненной, настолько безрассудной, как сейчас, когда его бедра встречались с моими. Погружение были интенсивными и с каждым разом становились все более лихорадочными. Единственными звуками в комнате были наше дыхание и музыка соприкасающихся тел. Обернув ноги вокруг его талии, я приняла его до конца, чуть не потеряв контроль. Моя голова блаженно металась по подушке, и это... Боже, это намного больше, чем просто оргазм. Нет никаких сомнений. Он задвигался быстрее, впечатываясь бедрами, и приподнял мой подбородок, приблизив губы к своим за секунду до того, как напряжение отступило.

Его губы поглотили мои крики, родившиеся где—то в глубине. Момент освобождения был невероятен: такой же разрушительный, как и исцеляющий. Судорога сотрясала мое тело, пока я дрожала, обернувшись вокруг него, возносясь ввысь, когда волны наслаждения прокатились по мне.

Рен встал на колени, качнувшись сильней и увеличив гамму чувств. Какое—то время я могла смотреть, как мышцы его пресса сжимались и расслаблялись, а грудь вздымалась, пока он входил в меня. Я откинула голову назад и прикусила губу до крови. Это было слишком, я словно упала с небес без единого шанса на спасение. Он толкнулся еще раз—два, а после обвил рукой мою талию и приподнял, чтобы соединить наши тела, пока он кончал. Он содрогался вокруг меня и во мне.

Мои руки обессиленно и утомленно упали.

Долгое время Рен не двигался. Его голова покоилась в изгибе моей шеи, и я чувствовала, как его сердце колотится в моих руках. Тоненький слой испарины покрыл нас, но меня это не волновало. Подняв голову, он прикусил мое плечо и засмеялся, когда я заскулила.

— С тобой все хорошо? — Рен поцеловал сначала мой подбородок, затем щеку.

— Великолепно.

Он поцеловал меня в висок, а затем в место чуть ниже брови.

— Это было изумительно. Честно. Ей Богу, сущая правда.

Удовлетворенная улыбка медленно растянулась на моих губах.

— Да... Ты... ты действительно грешен.

Его взгляд заскользил по моему лицу.

— Ты даже не представляешь, насколько, — он осторожно приподнялся и, когда я вздрогнула, нахмурился. — С тобой действительно все хорошо?

— Да, — потянувшись, я погладила его по щеке. — Я словно перерожденная девственница. Возможно, плева восстановилась, но со мной все хорошо.

Рен запрокинул голову и захохотал.

— Не знаю, возможно ли такое, но зато я точно знаю, что попробовал на вкус небеса.