– Прячемся!
– решение созрело мгновенно.
– Живее, остолопы, живее!

Идея, самая что ни на есть, правильная - исчезнуть среди развалин означало оттянуть конец, а может, и выжить в этом пекле.

Опоздал - не успели десантники пробежать и трёх шагов, как лязганье достигло предела, и танк, разнеся одну из стен, выехал прямо перед сержантом. Нечеловеческий ужас отразился на лице, прежде чем очередь из курсового пулемёта превратила голову в мешанину из мяса и костей. Впрочем, остальным повезло не больше, их очередь не затянулась.

Через неделю американские войска заняли Ньювилль. Никто не обнаружил взвод Томсона - ни останков, ни живых людей - ни пряжки от ремня. Но война, как всегда, списала всё на нет, и никого не волновал вопрос: как могли бесследно исчезнуть двадцать человек? Как? И куда?

Дитрих трясся в телеге, наверное, вечность. Все скучали - даже юморист Клаус перестал отпускать фирменные шуточки по любому поводу. Требовалась смена обстановки, некоторое оживление.

Как известно, если долго просить, в конце концов получаешь - к сожалению, не всегда вовремя и не всегда в предпочитаемом виде. Так произошло и сейчас, словно по закону подлости, как раз, как Дитриху почти удалось заснуть.

– Стоять, не двигаться!
– раздалось из кустов на немецком.

Когда земляне общались с эльфами и амазонками, взять хотя бы ту же Лику, они понимали речь местных жителей. Как-то странно, на подсознательном уровне, но понимали: вспыхнуло в мозгу что-то, ну и понятно, что тебе сказали. Брякнул какую-то хрень, но ясно: что-то сказал, и местные тоже понимали. Сейчас звучал родной язык - для всех, кроме Лики. Девушка прислушалась и, похоже, разобрала, что от них хотят - но только сильнее сжала поводья, готовясь мчать лошадей вперёд.

– Это не простые разбойники, - прошептал Дитрих.

– Эй, "джерри", я же ясно сказал: стоять. Не двигаться!
– из кустов вышел здоровяк в американской форме, которую Дитрих видел только на картинках. В руках уверенно сжимает автомат, направленный на сидящих в повозке. Одна очередь, опустошающая магазин - и можно готовить фарш.
– Да, кстати, положите оружие! На землю, живо! И выходите из повозки с поднятыми руками!

– Сколько приказов сразу, - зловеще пробормотал Ганс.
– Какой выполнять в первую очередь?

– Не нравится, не выполняй, я мигом обеспечу билет на тот свет, понятно?
– рявкнул американец.

Из кустов вышло ещё несколько громил, тоже янки, судя по форме. Держа винтовки и автоматы наизготовку, обступили телегу. Тот, что первым вышел, чего-то ждал.

– Ну!
– повторил он после внушительной паузы.
– Оружие кто будет сдавать?

– Почему вы угрожаете, размахивая пушками?
– майор только пришёл в себя после такой наглости.
– Ваше правительство не ведёт войны с Германией, так что попрошу освободить дорогу. И вообще, откуда вы, чёрт возьми, здесь взялись?

Парень, преграждавший путь, явно растерялся. Кажется, такой ответ ожидался в последнюю очередь. Но самообладание вернул довольно быстро.

– Хрена себе, - усмехнулся здоровяк.
– Освежить память? Такие имена, как Гитлер, Рузвельт, Черчилль ничего не напоминают? А высадка во Франции?

– Ну...
– пожал плечами Дитрих.
– Вообще-то я не видел никакой высадки. Помню, мы вошли через Бельгию...

Американец смотрел на него, как на ненормального.

– Какие вы? Какая, на хрен, Бельгия? При чём здесь всё это? То давно прошло, я говорю про восемьдесят вторую авиадесантную дивизию, которая высадилась в Нормандии, и вломила вашему брату по первое число!

Теперь настал черёд немцев удивляться.

– Что-то не помню я такого, - усомнился Михаэль.
– Да и не могла политическая обстановка за пару дней сложиться, чтобы янки вступили в войну!

– Пару дней?
– встретив уверенный отпор, десантник начал подозревать, что сам сошёл с ума, и несёт всякую чушь.
– А я, наивный, думал, нас об этом вся Европа пять лет умоляла...

– Так, - решительно сказал майор.
– Наши страны не враждуют. Вы можете делать лягушатникам или британцам поставки, из вредности, но прямой войны пока что нет! Перестаньте бряцать оружием, будет дипломатический скандал!

Американец опомнился.

– Так, ребята, не спускайте с них глаз. Чуть дёрнутся, стреляйте. Не привыкать, япошек громили, и этих будем!

– Слышишь, ты!
– не выдержал Дитрих.
– Успокойся! Что мы тебе сделали? И при чём здесь Япония?

– Что Гитлер сделал всему человечеству?
– подал голос кто-то из американцев, тощий очкарик-радист.
– Вспомните Сталинград, Бабий Яр, ваше неукротимое желание захватить мир!

Михаэль схватился за голову.