— Десант, приготовиться к атаке!

План базы Эвар передал командирам десантных звеньев ещё на Земле. Солдаты действовали в скафандрах — на случай, если пираты сыграют в самоубийц и разнесут купола вдребезги. Главный удар наносился по командному пункту, вспомогательные — по космопорту и узлам связи. Хотя десантники действовали почти везде малыми группами — по двое-трое человек, только командный пункт брали пятеро — незадачливый противник, напрасно понадеявшийся на невидимость своей базы, практически не оказал сопротивления. Теперь, когда всё было позади, это не казалось удивительно: не смогли же пираты всерьёз противостоять одному только Эвару, вернее, Жерару, за несколько дней до штурма. Пленных спешно связывали и сажали в один из четырёх кораблей, обнаруженных в космопорте.

Когда зачистка станции десантниками закончилась, двое программистов-системщиков прошлись по командному пункту и узлам связи, скачивая всю информацию подряд и вводя в аппаратуру 'червей'. После этого пара сапёров заминировала основные объекты — установила мины малой мощности, легко обнаруживаемые и обезвреживаемые, чисто отвлекающие, чтобы пираты, когда снова займут Ганимед, думали, что у галлийцев здесь нет никаких планов — и оперативная группа отбыла с захваченной базы. Вся операция, от первого прохождения куполов до выхода через них обратно в космос, заняла три часа. В плен было взято более четырёхсот пиратов, а кроме них в 'концлагере' также найдено девяносто три заложника — англа, которых вывезли во втором из четырёх захваченных у пиратов звездолётов. К вечеру того же дня оперативная группа в полном составе, вместе с пленными пиратами и спасёнными заложниками, прибыла в Лютецию. После этого начались неприятности.

Прежде всего, Колюш, едва поздравив своего заместителя с оглушительной победой, захотел было собрать пресс-конференцию, на которой бы рассказал об успехе. Эвар шумно запротестовал, ссылаясь на то, что сообщники пленных бандитов преждевременно получат информацию о разгроме базы на Ганимеде. Поскольку Эвар, в отличие от своего шефа, уже не раз показывал себя с наилучшей стороны и вызывал нечто вроде поклонения у Президента и парламентских комиссий, Колюш пошёл на компромисс, хотя и выразил недовольство. В результате, пресс-конференция состоялась, хотя и с некоторой задержкой. Теперь, задним числом, Эвар признавал, что некоторая польза от огласки была: помимо воздействия на общественность, Служба Безопасности как бы успокаивала пиратов, показывала им, что сообщений о её работе хотя и задерживаются, но не скрываются.

Однако тут же проявилась другая проблема, не менее серьёзная: К своему ужасу, Эвар узнал, что освобождённые англы — простые пассажиры одного из звездолётов, в основном женщины, дети и старики — рассматриваются как военнопленные и с ними поступят соответственно. Хотя активных боевых действий между Галлией и Англией не было почти никогда, между ними действовало состояние войны, и обе державы старались насолить одна другой где и как только возможно, а отдуваться за это приходилось мирным жителям. Если по вопросу пресс-конференции Эвару противостоял Колюш, а потому заместитель без большого труда одержал верх над шефом, то статус пленных определялся законами Галлии. Бывшие заложники пиратов, а теперь пленники Галлии, были переданы Управлению Полиции и Тюрем и заключены под стражу, словно преступники, а их участь отныне стала предметом дипломатических игр космических держав. Единственное, что утешало Эвара — несчастные люди, заложники старинного англо-французского антагонизма, по крайней мере, содержались теперь в более-менее приемлемых условиях, нормально питались и получали медицинский уход.

Обработка материалов, захваченных на Ганимеде, заняла немало времени. Соответственно, анализ мнемограмм задержался и подоспел только теперь. Эвар открыл файл и внутренне содрогнулся при виде безбрежного моря информации. Бесчисленные образы, имена, цифры — всё это наваливалось шквалом. Несомненно, только небольшая часть этой информации представляла интерес для Службы Безопасности, но работать приходилось со всем. Уныло просматривая файл, Эвар утешал себя мыслью, что делает это исключительно на всякий случай, а основную работу всё равно выполнят аналитики Службы под началом Максена. Впрочем, не во всём можно на них полагаться: например, места расположения неизвестных ранее пиратских баз придётся выяснять самому, для экспертов Службы Безопасности это белые пятна.

Внезапно взгляд его поймал нечто весьма и весьма интересное: его собственная голограмма… А вот домашний адрес, номер телефона, голограммы Мадлен, Пьера и Клары… Полковника прошиб холодный пот. Как это понимать? Пираты проявляют повышенный интерес к шефу одной из спецслужб, которые с ними воюют — это понятно. Но откуда у них подобные сведения? Ведь правительственный комплекс-городок усиленно охраняется, ни одного постороннего сюда не допускают. Фотографии и голограммы старших и высших офицеров спецслужбы — государственный секрет, и телефон в справочник не занесён. Объяснение одно: кто-то, имеющий доступ в правительственный городок или к личным делам сотрудников спецслужбы, сливает информацию бандитам. Это может быть кто угодно, тут уж все под подозрением. Погоди, сказал себе Эвар, не все. Например, участники операции на Ганимеде безусловно ни при чём. Во-первых, операция прошла на редкость успешно — значит, для пиратов она была полной неожиданностью. А во-вторых, сведения из личных дел для этих людей попросту недоступны — значит, можно считать наверняка, что они ни при чём. Зато совершенно иначе выглядит картина в отношении руководства страны. К сожалению, это касается и шефа, Колюша. Что, если этот ленивый любитель пива втихаря передаёт секретные сведения врагам? Стоп, этак я далеко зайду. Шеф, конечно, тоже среди подозреваемых, но далеко не главный. Уж хотя бы потому, что про операцию на Ганимеде знал и он, мы с ним ещё на Земле об этом говорили — перед отлётом оттуда.

Эвар постарался взять себя в руки и просмотрел файл ещё раз, теперь уже внимательнее. Вот так-так! Да здесь же сведения не только о нём и его семье, но также о Колюше, Президенте, членах парламентской Комиссии по Обороне и Безопасности… Конечно, это не доказывает, что они непричастны к шпионажу в пользу пиратов, и всё же подозрения в их адрес значительно ослабевают. Но тогда кто же этим занимается? И ради чего? Неужели пираты так щедро платят? Хотя кто их знает… Что теперь делать — обратиться к Президенту, Верховному Судье с просьбой о тайной проверке всего руководства страны? А командование Службы Безопасности как проверять, если мнемоскопирование допускается только с разрешения Колюша, одного из подозреваемых? Ознакомиться повнимательнее с банковскими счетами? Только идиот станет держать гонорары от пиратов на своём легальном счету. Если шпионит ради денег, переводы осуществляются куда-нибудь за границу, скорее всего, в Колумбию. Нет, это не решение. Так как быть?

Прежде всего — не паниковать. Ничего не случилось. Да, утечка информации существует. Меры предосторожности необходимы, но это в любом случае. Выявить и обезвредить пиратского шпиона нужно самому, никого в это не посвящать: слишком легко нарваться на того, кто и является мишенью будущей операции. Прежде всего — проверить Колюша: если окажется, что он невиновен, то более ценного союзника по дальнейшему расследованию не сыскать.

Ладно, хватит об этом. На шпионе свет не сошёлся. Вот новое сообщение в почте, как раз прибыли данные по мнемограммам захваченных террористов. И что у них такое?