— Но ведь базовую информацию о состоянии дел мы, спасённые, получаем на уроках!

— Думаешь, этого достаточно? Есть вещи, которые невозможно ввести в твой мозг через мнемофон. Личный и генетический опыт, например. У тебя определённые идеалы, и в руководстве колонией ты будешь основываться на них. Но ведь они происходят из девятнадцатого века!

— Разве всё в прошлом было так плохо? — пробормотал Эвар, чувствуя, что сбит с толку.

— А ты сам как полагаешь? В твоей учебной группе есть девушка-роялистка. Она не совершила никаких преступлений, поэтому её забрали из прошлого. Она ничем не выделяется среди других спасённых, вежлива, доброжелательна и благодарна. Но как ты думаешь — её можно ввести в органы правления?

— Нет, конечно, роялистов нельзя.

— А республиканцев можно? Наш строй отличается от выборной республиканской государственности больше, чем республика от монархии.

Эвар грустно вздохнул. Ему казалось несправедливым, что спасённые могут рисковать собой в Охранении, но не имеют права руководить. Однако он понимал, что если высказать вслух подобный довод, это скорее снизит его шансы вступить в Охранение.

3.

До шести часов вечера оставалось минут двадцать, когда Эвар уже подходил к нужному корпусу. Собственно говоря, это не было здание в том смысле, к которому молодой человек привык в своём прошлом. Вся колония представляла собой несколько тысяч высоких цилиндрических башен различного назначения, в основном жилых, связанных между собой длинными трубообразными переходами. Передвигаться по ним можно было не только пешком, но также на движущихся, бегущих с разной скоростью дорожках и в небольших вагончиках на подвесном монорельсе. Весь путь от одной башни до другой, где бы они ни находились, занимал не более получаса — если только не было настроения пройтись пешком. Сейчас был тот самый случай. Поглядывая задумчиво на джунгли, простирающиеся за прозрачными стенами перехода, Эвар отмерял шагами расстояние до нужного корпуса, старался настроиться на предстоящий разговор в Охранении.

Вот и нужный корпус. Подняться в лифте… Комната пятьсот три — направо. Постучаться на всякий случай… Это привычка почти всех спасённых, ненужная здесь: двери автоматически запираются, если хозяин комнаты отдыхает или просто не настроен принимать гостей. Дверь открыта — значит, можно заходить. В небольшой комнате пусто, пахнет хвоей. В голову лезут ненужные мысли вроде 'Не ошибся ли я?'

Неожиданно противоположная стена сдвинулась, и Эвар увидел здоровенного рыжего парня в одних спортивных трусах и тапочках, словно состоящего из сплошных мускул.

— Привет! Ты Эвар, да? — доброжелательно улыбнулся рыжий. — В Охранение хочешь поступить? Меня зовут Ян! — и он протянул огромную ладонь. Эвар несмело ответил на рукопожатие.

— Да, я Эвар! — робко улыбнулся он.

— Отлично, будешь в моей группе. Примерно знаешь, чем мы занимаемся?

— Надо воевать с чудовищами?

— Вроде того. А что для этого требуется, как ты думаешь?

— Ну-у… Оружие, конечно. И не трусить. А что ещё?

— А вот и нет. Оружия ты здесь не увидишь. Потому что, как только ты выходишь на пост, сам становишься оружием. И насчёт 'не трусить' ты неправ. В нашем деле как раз нужно трусить, только умеючи.

— Это как? — спросил озадаченный Эвар.

— Как по-твоему, что такое испуг? Это ведь нормальная реакция твоей психики на опасность. А что нужно для правильного применения оружия? Ровно то же самое! Не так ли?

— Так, — пробормотал Эвар, чувствуя, что чем больше узнаёт, тем меньше понимает.

— Ну вот. Оружие у нас такое, что как только ты замечаешь опасность, так она сразу устраняется. Только успей заметить её раньше, чем погибнешь. Да и переломы тебе ни к чему. А как заметил — тут же забудь про неё, успокойся и дальше оглядывайся, чтобы ничего не упустить. Понятно?

— Кажется, да, — пробормотал Эвар. Он догадывался, что оружие Мира Спасения намного превосходит всё, что было известно в девятнадцатом веке, но то, что рассказывал Ян, выходило за рамки воображения. — Ян, а почему в Охранении можно погибнуть? Вы же спасаете людей из прошлого. Почему не спасаете тех, кто рискует в Охранении?

— Не так это просто. Не всегда получается, к тому же нужно выждать некоторое время, а это довольно неприятно, особенно для родственников человека, считающегося погибшим. Так что лучше беречь и себя, и других.

— Ясно, — пробормотал Эвар, хотя мало что понял из объяснения.

— Ну как, хочешь прямо сейчас потренироваться? — посуровел Ян.

— А можно? — Эвар смущённо оглядел свой спортивный костюм.

— Конечно, можно! Иди вон туда! — Ян указал влево. Эвар неуверенно кивнул и сделал несколько шагов. Стена впереди сдвинулась, открывая большую чёрную дверь с надписью: 'Внимание! Тренажёр!' Эвар взялся за дверную ручку, потянул на себя, шагнул в темноту…

И почувствовал, что падает в бездну. Едва успел дёрнуться, как вокруг вспыхнул свет, а невидимая сила вдруг подхватила и мягко подняла над пропастью.

— Поздравляю с прохождением первого испытания! — услышал Эвар голос Яна. — Дальше давай!

Висеть над бездонной пустотой, чувствуя себя во власти невидимой силы, было неприятно. Неуклюже помахав руками и ногами, Эвар вдруг ощутил под собой твёрдую почву. Позади зияла пропасть, а спереди, слева и справа — лесная чаща. Лёгкий ветерок, несущий запах миллионов свежих растений, приятно будоражил. Немного подумав, Эвар шагнул к деревьям, между которыми виднелся узкий проход. Внезапно из травы взметнулась узкая, гибкая тень…