Шрифт:
— Согласен! — присоединился Эвар. — Как раз это доказывает, что Генрих Шестой был потомком Карла Шестого, а Карл Седьмой — нет!
Группа заволновалась: Эвар и Мари затронули вопросы французской истории, которые интересовали всех присутствующих.
— Эвар, ты считаешь, что Жанна Дарк была неправа, когда короновала дофина Карла?
— Конечно, права!
— Как же так, если он не имел права на престол?
— Какая разница? Все эти права на престол — чепуха! — уверенно заявил Эвар. — И вообще, лучше всего республика!
Девушки захихикали.
— А лучше всего — президент вроде Робеспьера? — съехидничала Мари.
— Почему обязательно Робеспьер? — недовольно возразил Эвар. — Он и не был президентом. А как тебе Шарль де Голль?
— Де Голль, между прочим, сам был роялистом!
— Но он даже не попытался восстановить монархию! Это и доказывает преимущество республики! — уверенно заявил Эвар.
— Если дофин Карл не имел права на французский престол, что же такого хорошего сделала Жанна Дарк? — упорствовала Мари. Хотя сама она была поклонницей Жанны, девушку уязвило, как Эвар использовал её же аргумент насчёт роялистских взглядов де Голля.
— Ещё раз говорю: права на престол — чушь. Важно, что англичане были жестоки, убивали мирных людей тысячами, грабили, насиловали женщин. Жанна должна была спасти французов, а не задумываться о феодальных глупостях. Она так и поступила, и правильно!
Мари недовольно пожала плечами. До прибытия в двадцать шестой век она была роялисткой, и, хотя знакомство с Миром Спасения побудило её изрядно пересмотреть свои взгляды и изменить поведение, прежняя баронесса нет-нет, да и проскакивала в девушке.
Группа вошла в экскурсионный павильон.
— Друзья мои, продумайте хорошенько, кому что интересно! — обратился к ученикам Давид. — Вы уже неплохо знаете этот период, а время экскурсии ограничено: два часа.
— Хочу посмотреть битву при Сент-Олбансе! — заявил Жозеф.
— А мне бы заглянуть в обычную английскую деревню ближе к концу войны! — сказала Мари. Быстро выяснилось, что мужская часть группы настроена поглазеть на сражения, тогда как дамы предпочитают ознакомиться с бытом тогдашних англичан из разных слоёв общества. Давид быстро развёл учеников по кабинкам.
— Всё помнишь, не запутаешься, как в прошлый раз? — напутствовал он Эвара.
— Нет, — заверил его молодой человек. — В прошлый раз мне просто захотелось посмотреть на взятие Йорка шотландцами с точки зрения сначала обороняющихся, а затем штурмующих, вот я и запутался в командах. Но теперь всё будет в порядке!
Давид улыбнулся в ответ и вышел. Эвар положил руки на пульт перед собой и невольно взглянул на бесцветный пока экран.
— Итак, битва при Босуорте! — шепнул он самому себе и написал команду, а затем нажал клавишу 'Пуск'. Очень удачно, что битва, которую он решил посмотреть, сама продолжалась ровно столько, сколько отведено на экскурсию. Значит, не придётся ущемлять себя.
Окружающая комната мгновенно исчезла, и Эвар с пультом оказался словно парящим в воздухе над босуортской равниной. Августовский ветер не ощущался, только было видно, как колышутся деревья. Внизу, слева от Эвара, в направлении к востоку, маршировали солдаты — вероятно, наёмники-французы. Эвар с неудовольствием подумал, что сейчас запутается, где чьи войска. Остаётся полагаться на своё знание обстоятельств сражения. Он вспомнил, что большую часть армии Тюдора составляют всё-таки англичане, сторонники Ланкастера, примкнувшие к нему во время марша от побережья Уэльса до Лестера. Всего лишь пять тысяч человек под командованием неопытного полководца, для которого это первое сражение в жизни, против двенадцати тысяч солдат прославленного Ричарда Третьего…
Эвар нажал на пульте кнопку 'вправо' и сместился примерно на пол-километра к востоку. Ага, вот и второе войско — заняло один из холмов у Босуорта. Королевская армия уже заметила противника, и часть её — видимо, авангард под командованием Норфолка — удалялась от холма, чтобы атаковать.
— Лучники!
Эвар скорее понял смысл команды, донёсшейся откуда-то снизу, чем расслышал её. Кавалеристы, среди которых выделялся Норфолк со своим знаменем, сдвинулись к флангам, пропуская вперёд лучников. Прикрываемые конниками, те не спеша приближались к авангарду Тюдора под командованием графа Оксфорда.
— Пли!
Сотни стрел взметнулись в воздух, поворачиваясь, пролетая совсем рядом с Эваром. Молодому человеку стало не по себе, мурашки пробежали по коже: что, если одна из стрел попадёт в него? Нет, конечно, ничего не будет, пройдёт мимо, как будто насквозь, и всё же неприятно, пусть лучше промахнутся. Вот стрелы начали опускаться на французов — и словно град забарабанил по щитам солдат войска мятежников. Послышались крики боли, несколько человек упали.
— Пли!
Снова в воздухе стрелы — и опять они бьют по щитам закованных в железо солдат. Словно зачарованный, Эвар наблюдал за движением стрел — залп за залпом. Казалось непостижимым, что хоть кто-то мог уцелеть под этим смертоносным дождём, но солдаты Тюдора стояли непоколебимо.