В своей голове, я всегда рассматривал возможность потерять ее. Уступить свету, ее собственному упрямому нежеланию поддерживать собственный энергетический уровень, оставаясь позитивной. Но чем больше времени мы проводили вместе, тем меньше я об этом думал, запихивая это дальше и дальше в своих мыслях. Я не могу представить себе жизнь без нее, в любой форме, и я не хотел думать о том что ее заберут. Я никогда ни задумывался о том, что она может просто уйти.

Я тяжело сглотнул, борясь с паническим ощущением, которое скребло у меня в груди. Да, в теле Лили, она могла слышать и вроде как видеть призраков из-за чего ее жизнь может стать сложнее. Но я не мог помочь ей с этим. Мне было нужно, чтобы она помогла мне.

Кроме того, казалось, что ей не нужна была помощь в этой области. Она справлялась лучше, чем я.

Нет. Я покачал головой. Я просто смешон. Она ни за что, добровольно не останется в теле Лили.

Даже то, что она сделала это чрезвычайное преображение, заключалось в том - что она была несчастна из-за своего внешнего вида, сочтя внешность Лили не привлекательной по сравнению со своим настоящим телом. Разве только вчера мы не спорили с ней по этому поводу?

Итак, наша проблема была все той же, что и всегда: мы должны были найти способ вытащить ее, и не нанести вред Лили.

Я пытался успокоиться в ходе этих мыслей, как делал весь прошлый месяц, но в этот раз, это не сработало.

И что же тогда? – вновь спросил этот настойчивый голос в моей голове.

Начав так думать, я уже не мог остановиться. Все встало бы на свои места, верни я Алону в тело духа-проводника. Мы бы помогали призрака, между свиданиями и в мире все будет в порядке... на время.

Но я становился старше, а Алона - нет. Я поеду учиться в Ричмонд и познакомлюсь с теми, кто не знаком с ней. Если мне захочется прогуляться и поесть с кем-нибудь пиццы, Алона не смогла бы пойти, или же ей пришлось бы ходить по пятам и помолчать, чего я никак не мог себе даже представить.

Однажды мне исполниться двадцать пять, а затем тридцать пять, сорок пять…но ей все еще будет шестнадцать. В какой-то момент это станет жутким, даже за пределами проблемы живых и мертвых, с которой мы уже имели дело. И, возможно, пусть не сейчас и даже не через десять лет, но я захочу иметь семью. Не могу представить себе женщин, даже какую, которая примет тот факт, что ее муж регулярно разговаривает с мертвыми, будучи в паре с духом-проводником, который выглядит как шестнадцатилетняя черлидерша, бродящая вокруг, особенно если она узнала бы о том, что когда-то мы с ней целовались. И в такой ситуации, даже Алона вряд ли будет счастлива.

Я вообразил спор с женой или с девушкой - с одной стороны, и Алоной - с другой, а я посередине. Я вздрогнул. Выхода нет.

Внезапно, я испугался, что независимо от того, что произойдет, я, так или иначе, буду вынужден попрощаться с ней.

Как только я свернул на парковку торгового центра, в порыве страха, я заметил, что вывеска на окне Малахия – неоновая схема руки с глазом в центре – была выключена.

Проклятье. Проклятье. Проклятье.

Я припарковался так быстро как мог и осторожно приблизился к его витрине. Я не особо хотел еще одной стычки с Эрин. Но огни были выключены, и комната ожидания была пуста от призраков и живых.

Я дернул дверную ручку. Закрыто. У Малахия Великолепного было закрыто, даже несмотря на надпись в нижней части окна, которая говорила о том, что рабочие часы все еще не закончились.

Я противился глупому желанию ударить по стеклу. Не имея другого способа связаться с ним, мне не повезет, если он скрывается где—то. Судя по всему, он действительно испугался вчера, а это еще один кусочек из того, что не имеет смысла.

Прислонив свои руки таким образом, чтобы защититься от света, я старался что—нибудь разглядеть через окно. Большинство стульев были сложены по три или четыре друг на друга, а стол регистратора стоял напротив стены. Либо Малахий имел очень специализированную команду по уборке, либо он ушел... навсегда.

И с каждым днем все лучше.

Но как только я начал отходить от окна, я поймал проблеск света. Прижимая свои руки крепче к стеклу, чтобы блокировать больше солнечного света, я стал искал то, что мельком заметил

Там. Под дверью в частную комнату, территорию Алоны, и куда я не смог пробиться вчера, вспыхнула тонкая линия света, а затем потускнела. Как будто кто—то двигался за ней.

Малахий.

Я обдумывал, каковы шансы, что он не услышал мои стуки и попытки ворваться в помещение, как и то, с чего он вообще вдруг пожелает открыть мне дверь, если увидит что я стою здесь?

В такие моменты я желал, чтобы Алона была здесь в виде духа. Она бы выскользнула через окно в дальнем конце и отперла дверь, чтобы впустить меня.

Но возможно был и другой способ.

В одну из моих обязанностей во время моей непродолжительной работы, как помощника официанта в "Sam’s Diner" входила вынос мусора к мусорным контейнерам в переулке. У торгового центра на блоке позади закусочной был свой вход для нас. Если я помнил все правильно, у всех отделений были двери на задней стороне. И в любой день, большинство тех дверей оставались незакрытыми или даже удерживались открытыми для простоты приходящих и уходящих сотрудников.