Я не видела ни одного очевидно размытого пятна, но видеть призраков все еще было тем, в чем я была не очень хороша. Так что вместо этого, я сосредоточилась на слухе, пытаясь отсеять шум телевизора от звуков шепота или движения рядом, но все что я услышала - была Лиэн внизу, которая трепалась по телефону.

— Нет, серьезно, она просто появилась тут. Ты веришь мне? — Она усмехнулась. — Мне следует пригласить ее сегодня на вечеринку Бэна. Теперь, на это стоит посмотреть, могу поспорить. Фрик столетия, часть вторая, понимаешь?

Замечательно. Новости о моей приезде и недавно приобретенном статуте чудачки достигнет ушей всего выпускного класс прежде чем я даже смогу выйти отсюда. К счастью, большинство из них уедет в колледж на следующей недели и после этого мне не придется общаться с ними.

Но я, конечно же, не застряну в этом теле надолго? Верно?

Тооочно.

— Хоть что-нибудь? — с тревогой спросила Мисти, тоже оглядывая комнату.

Я покачала головой, поморщившись. Я действительно хотела поймать этого придурка, который претворялся мной.

— Сегодня утром она была здесь? Ты в этом уверена?

Мисти быстро кивнула, затем помешкала, прежде чем добавить, — Ну, я более чем уверена. Ничего не было опрокинуто. Просто было снова это чувство. — Она вздрогнула.

Замечательно. Возможно, Уилл был прав и все это только в голове у Мисти.

— Может есть еще где мы не проверили?

Она секунду задумалась об этом и затем указала на полузакрытую дверь ванной комнаты. — Вот где появилось сообщение на зеркале.

Может мне также стоит проверить и это, пока я была здесь. Боже, будет отстойно если мне придется уйти ни с чем. Уилл, если он, конечно, снова заговорит со мной, никогда не позволит мне забыть об этом.

Я пересекла комнату, чувствуя взгляд Мисти на своей неровной походке, и распахнула дверь, не ожидания ничего страшнее, кроме кучки мокрых полотенец, которые Мисти оставляла на полу пока тот не покроется плесенью. Отвратительно.

Вместо этого, я почти столкнулась лицом к лицу с призраком, большим, размытым пятном склонившимся над трюмо, который работал над еще один посланием.

Непроизвольно и неловко, делая шаг назад, из моего рта вырвался писк, прежде чем я смогла засунуть его обратно.

— Ох, эй, — пятно смещалось и кружилось в моих глазах, до тех пор, пока не повернулось ко мне, издавая отчетливый женский голос исходящий от этого круга:

— Я все гадала, когда же ты покажешься. 

Я не мог поверить Алоне. От разочарования я стукнул кулаком по рулю.

Хотя, разве не следовало ожидать, что она выкинет что-то подобное? — спросил меня мой здравый разум, решивший запоздало вмешаться. В конце концов, Алона была не из тех, кто героически страдает, выглядя при этом - по ее мнению - не лучшим образом. На самом деле, было даже немного удивительно, что у нее ушел месяц для того, чтобы достичь этой цели.

И моя реакция? Ты определенно мог воспринять это лучше.

Заткнись – сказал я этому придирчивому голосу у себя в голове.

Мне стало дурно из-за этого ее ледяного выражения лица, которое она нацепила, прежде чем отшить меня. Оно сильно напомнило мне о тех днях, когда она щеголяла по школе, все еще в своем настоящем теле. Это была Алона Дэа - идеальная, классная, неприкосновенная. Ирония заключалась в том, что это доказывало мою правоту в нашем затяжном споре: это было скорее об отношении, чем об истинном внешнем виде. Но я чувствовал, что не помогу сам себе, упомянув об этом сегодня.

Она хорошо выглядела и знала об этом. На секунду, я осознал, что она сделала шаг вперед и приняла эту жизнь для себя, став "Элли", которую она создала в пространстве, которое раньше принадлежало Лили.

По правде говоря, у нее не было ее настоящего тела, и я был уверен, что она выбрала бы его, если бы у нее была такая возможность. Но такой возможности не было. И то, что она сделала сегодня - с одеждой, волосами - было очевидно, что ей стало комфортнее быть Лили, сделав эту личину своей.

Можно было предположить, что в один прекрасный день, ей станет достаточно комфортно в новой и усовершенствованной Элли, и возможно она не захочет уходить.

И если она не захочет уходить, в теории, она больше не будет нуждаться во мне. Нас ничего не будет связывать. Осознание этого ударило с холодной, жесткой силой, отвлекая меня. Проревел автомобильный сигнал, я поднял взгляд и обнаружил, что пересек желтую полосу. С колотящимся сердцем, я резко вывернул руль машины на свою сторону дороги.