– Теперь мы обсуждаем детский утренник?

Он ударил руками по столу.

– Мисс Конвей. Подобная стервозность не приветствуется, если она направлена на меня.

Проигнорировав его внезапную потерю самообладания, я уделила внимание его ответам, прозвучавшим до нее:

– Если я выйду за тебя, то не буду присутствовать на выпускном?

– Нет. Мы будем проводить наш медовый месяц. Что не значит, что твое окончание учебного заведения не будет считаться менее значимым.

– Медовый месяц? Ты уже всё спланировал?

– И да и нет, – сказал он. – У нас будет тайная свадьба в экзотическом месте.

– Чувствую, дело не только в этом.

– Конечно, это просочится в прессу. Как будто мы тайно планировали это уже какое-то время. Но у тебя будет всё, о чём только может мечтать невеста в день своей свадьбы.

– Если не считать того, что я мечтала о продолжительной помолвке и, возможно, любви.

Стюарт сузил глаза, его беспокойство стало очевидным. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что он не в восторге от моей остроумной реплики. Ну и плевать. Ведь это не я делала ему предложение руки и сердца.

– Мисс Конвей…, – он протянул моё имя, его тенор зазвучал ниже.

Услышав в его голосе предостережение, я села, выпрямившись, и сказала:

– Послушайте, мистер Харрингтон, я чертовски здорово обходилась без родительской поддержки восемнадцать лет. И сейчас я также в ней не нуждаюсь.

– Очевидно, что отношение твоих родителей к тебе было выдающимся.

Он наклонился, его голубые глаза вспыхнули от раздражения и желания.

– Уверяю тебя, в моих планах касательно тебя, как и в нашем договоре, не будет ничего и близко напоминающего родительский долг.

То, как он смотрел на меня, заставило мой рассудок перестать рассуждать, и внутри меня всё сжалось. Он был прав: всё в этом соглашении было ни чем иным, как прямым обсуждением интимных отношений, законных и обязательных посредством брачного акта. При этом, чувственное сияние в его льдисто-голубых глазах вернуло мне ощущение власти.

Я посмотрела на телефон, было семь двадцать шесть утра.

– Дай мне минуту почистить зубы, и я думаю, мы сможем отправиться на нашу встречу с твоим другом Паркером.

– И в течение этой встречи… какое соглашение будет подписано?

– То, по которому мой отчим доживёт до следующего дня.

Стюарт улыбнулся жемчужно-белой улыбкой.

– Я позвоню Паркеру, чтобы предупредить о нашем приезде.

– Но не Рэндалу.

– Нет, не Рэндалу.

* * *

Хотя я чувствовала себя неуютно на встрече с юристом, Стюарт сдержал своё слово. Он всё время оставался со мной. Когда мы приехали, я приложила максимум своих усилий, чтобы выглядеть как женщина, которая собралась выйти замуж за самого богатого мужчину в Майами, чёрт, да может, и во всей стране. Правда, на протяжении всей этой встречи я боялась, что бешено колотящееся сердце и вспотевшие ладони выдадут мой секрет. Я не заслуживала такого предложения. Мне говорили об этом всю мою жизнь. Моё присутствие губило и отравляло находившихся рядом со мной людей. Пройдёт некоторое время, и однажды Стюарт осознает, что ему не стоило заключать эту сделку.

Как только мы вошли через помпезные двери из витражного стекла в просторный вестибюль «Крейвен и Ноулз», Стюарта тут же тепло приветствовала высокая стройная женщина в чёрной юбке-карандаш:

– Мистер Харрингтон, мы рады, что сегодня вы смогли нас навестить. Мистер Крейвен скоро к вам присоединится.

Всё время, пока длилась эта речь, она намеренно избегала смотреть в мою сторону, в то время, как её блузка в крестьянском стиле дразнила видом едва скрытых грудей.

– Триш, – начал Стюарт, обращая её внимание на меня. – Позволь мне представить тебе мою спутницу, мисс Конвей. В будущем, я ожидаю, что вы будете также рады видеть её, как и меня.

Её щеки заалели, и она, стыдливо опустив подбородок, впервые посмотрела на меня.

– Здравствуйте, мисс Конвей, прошу прощения, если я вела себя грубо. Очень приятно с вами познакомиться. Позвольте, я проведу вас в конференц-зал. Мистер Крейвен придёт туда через минуту.

Стюарт положил руку на мою поясницу, и мы последовали за Триш. Комната, окружённая многочисленными столами и дверями, состояла из четырёх стеклянных стен. Когда Триш щёлкнула выключателем, стеклянные стены тот час же стали светонепроницаемыми, а до этого незаметные жалюзи создали изолированное, уединённое пространство для нашей встречи.

– Прошу, присаживайтесь. – Она указала в сторону стола и шикарных кресел. – Пока вы ожидаете мистера Крейвена, могу я принести вам что-нибудь выпить? Чтобы вы оба почувствовали себя более уютно.

Стюарт посмотрел на меня, подняв бровь. Честно говоря, её раболепство меня забавляло. Я изо всех сил старалась не засмеяться.

– Не хочешь чашечку кофе, дорогая?

Триш не удалось скрыть дрожь из-за нежного обращения, которое озвучил Стюарт. Кивнув, я подавила приступ веселья.

– Да, – я повернулась к Триш. – Спасибо, Триш, кофе будет чудесно.