– И мне тоже кофе, – высказался Стюарт. – Я буду чёрный. Мисс Конвей предпочитает со сливками и двумя кубиками сахара.

Триш немедленно повторила наши пожелания и вышла из комнаты.

Когда Стюарт коснулся моей руки, я ухмыльнулась и спросила:

– Какого чёрта?

– Когда ты станешь миссис Харрингтон, ты часто будешь сталкиваться с подобным. И мне показалось, ты получишь удовольствие от небольшого веселья. Кроме того, когда ты заказываешь что-то, что не собираешься пить, это лишь сыграет на руку твоей репутации. Готов поручиться, она сейчас в комнате отдыха сплетничает со всеми, кто готов слушать. А когда обнаружит твою чашку нетронутой, она отправит об этом письмо по корпоративной почте.

– Ха-ха, а я-то подумала, ты забыл, что я не пью кофе.

– Нет, не забыл. Мир, в который ты войдёшь, кишит пираньями. Однажды ты сможешь плавать в нём без меня, но пока, я буду рад помочь тебе отрастить свои собственные зубки.

Я никогда не думала о себе как о ком-то, кто нуждается в помощи. Сама идея казалась мне чуждой. но я не успела как следует это обдумать, потому что дверь открылась и вошёл Паркер Крейвен. В отличии от Триш, которая избегала смотреть в мою сторону, Паркер, казалось, был неспособен отвести от меня взгляд; его большие карие глаза чуть не вылезли из орбит, пока он меня разглядывал. В них я увидела нечто зловещее, нечто хищное и пугающее. Мне так и хотелось повернуться к Стюарту за помощью, которую он предложил, но что-то подсказывало мне, что это будет повторяться снова и снова, со всеми «старыми добрыми товарищами» из окружения Стюарта. И чем быстрее я научусь разбираться с этим сама, тем лучше. Я оставалась хладнокровной и натянула улыбку. Это выражение я всю жизнь наблюдала на лице своей матери. Типа «я-стерва-но-притворяюсь-паинькой». В продолжающемся молчании, это казалось подходящим. Боковым зрением я уловила, как Стюарт медленно встал. Паркер Крейвен был высоким красивым мужчиной, с тёмными волосами и оливковой кожей. Однако поза Стюарта, негласное превосходство альфа-самца, затмила присутствие Паркера. В конце концов, Паркер повернулся к Стюарту и воскликнул:

– Боже правый! Ты издеваешься надо мной?

Стюарт расстегнул свой пиджак и снова занял своё место. Его рука непринуждённо легла на спинку моего кресла, и он произнёс:

– Паркер, это Виктория Конвей, про которую я тебе говорил.

Паркер протянул мне руку.

– Виктория, приятно познакомиться.

Когда его липкая и холодная на ощупь ладонь обернулась вокруг моей, я тут же пожалела, что не кивнула, а пошла на контакт. Я, как можно быстрее, освободила свою руку, и подавила желание вытереть её о джинсы. Невозможно было поверить, что мне придётся сидеть и обсуждать содержание договора с этим человеком. Я больше не спрашивала себя, у какого юриста хватило мужества составить такое бредовое соглашение. И я нутром чувствовала, что он был таким же грязным, как некоторые пункты.

– Даже не знаю, каким образом Стюарт уговорил вас зайти так далеко, – начал Паркер с развратной улыбкой, – но, должен сказать, я рад, что ему это удалось.

Стюарт прочистил горло, чтобы обратить на себя внимание.

– Парк, сегодня мы обсуждаем договор. Нам необходимо покончить с ним, как можно быстрее, чтобы избежать очевидных негативных последствий в отношении отчима Виктории.

– Да-да, конечно. – Он открыл лежащую перед ним папку. – Кстати говоря, мне требуется подтверждения того, что вы оба желаете заключить брачный договор. – Он переводил взгляд с меня на Стюарта. – Мне необходимо устное подтверждение от вас обоих.

– Да, всё верно, – ответил Стюарт.

Взгляды обоих мужчин устремились на меня. Твою мать! Я действительно стояла на грани. С одной стороны, у меня была жизнь, которую я знала, только без моего отчима, но с последствиями его преждевременной смерти, тогда как, с другой стороны у меня было… Обещание? Соглашение? Пожизненное заключение?

– Виктория? – спросил Стюарт, возвращая меня к необходимому решению.

Я распрямила плечи и поборола дрожь.

– Да, мистер Крейвен, всё верно. – И этими словами я передала права на свою жизнь.

Десять лет назад.

К тому времени, когда мы собрались покинуть офис Паркера, у меня разболелась голова. Обсуждение договора не успокоило моё тревожное ощущение в отношении поверенного Стюарта. Мы встали, чтобы уйти, Стюарт пожал ему руку, а я, вспомнив неприятные чувства от составленного договора, лишь кивнула адвокату головой:

– До свидания, мистер Крейвен.

– Мисс Конвей, надеюсь, что скоро смогу узнать вас получше.

Я нацепила на лицо маску лицемерной стервы. Честно говоря, я почти всё время сохраняла это выражение с тех пор, как мы вошли в офис. Не обращая внимания на их разговор, я мысленно вернулась к своему телефону. Но когда рука Стюарта снова легла на мою поясницу, пока он разговаривал с Паркером, моя сумка снова завибрировала. Это периодически случалось на протяжении всей встречи, пока мы беспрестанно обсуждали бесконечные положения и дополнения. Я охотно позволила Стюарту проводить меня к машине. Когда мы подошли к ней, Трэвис открыл перед нами дверь и вызвал во мне ощущения, сходные с теми, что я испытала к Паркеру. Когда дверь за нами закрылась, Стюарт сжал мою руку.

– Это были сообщения от Рэндала?

– Я-я ещё не проверяла, – обеспокоенно ответила я.

Вытащив телефон из сумки, я пробежалась по всем девяти сообщениям. Шесть из них были от Вэлери. Я не говорила с ней с прошлого вечера, и пропустила свои последние занятия по курсу продвинутой биологии. Не удивительно, что она волновалась. Завтра у меня были заключительные экзамены, и не в моём характере было забивать на свои обязательства. Ещё два сообщения были от моих друзей, с которыми мы учились в классе по продвинутой биологии, которые, по-видимому, тоже были обеспокоены нетипичным для меня пропуском занятий. Последнее сообщение было от моей матери.