– Мисс Конвей, – позвала из-за двери Лиза.

Перед глазами появились цифры - 5:30 утра. Облегчённо вздохнув, я ответила:

– Входите.

– Простите, что беспокою вас так рано. Я знаю, мистер Харрингтон говорил вам, что у вас есть время до половины седьмого, но он надеялся, что вы позавтракаете вместе с ним в его кабинете и обсудите все вопросы и опасения, какие у вас могли возникнуть. Окончательный ответ должен быть дан к семи тридцати, чтобы вас могли отвезти в школу, если он будет отрицательным.

Я выдохнула, обернув одеяло вокруг талии.

– Спасибо. Я приду, как только оденусь.

Показав жестом в сторону гардеробной, Лиза сказала:

– Там вы найдёте несколько пар джинсов, рубашки и нижнее бельё. Думаю, всё должно вам подойти. Ещё там есть кое-какая удобная обувь. Думаю, вам вряд ли захочется возвращаться в школу в чёрном платье и туфлях на каблуках.

– Лиза?

Её глаза вопросительно расширились.

– Не могу поверить, что обдумываю это.

Уголки её сжатых губ поднялись вверх, а глаза снова заблестели, когда она шагнула к моей кровати.

– Обдумываете? После того, как я поговорила с вами вчера вечером, у меня сложилось впечатление…

Я склонила голову набок.

– Вы рассказали мистеру Харрингтону о нашем разговоре? Рассказали о моих вопросах?

– Не прошлой ночью. Было уже поздно. Я сразу пошла спать. Однако сегодня утром я рассказала ему, что у нас с вами состоялся разговор.

Когда я не ответила, она продолжила:

– Он спросил меня, когда именно мы с вами беседовали. Потом попросил, чтобы я разбудила вас и предложила присоединиться к нему в его кабинете.

Она села на краешек постели и похлопала меня по накрытой одеялом ноге.

– Я предана этой семье. Пусть сейчас она состоит лишь из мистера Харрингтона, но если в будущем появится и миссис Харрингтон, можете не сомневаться, я буду точно также предана и ей.

Подмигнув, женщина добавила:

– Возможно, так уже и есть. А теперь собирайтесь, а я пойду, если вам больше не нужна моя помощь.

Улыбнувшись, я ответила:

– Нет, не нужна, спасибо. Я приду к нему в кабинет так скоро, как смогу.

Откинув голову назад, я услышала, как захлопнулась дверь, и постаралась сконцентрироваться на своих вопросах по предложенному им соглашению. Хотя на первом плане должны были появиться пункты и дополнения, мои мысли заполнились воспоминаниями о его руках, словах, тёплом дыхании. Прежде чем я осознала свои действия, моя рука скользнула под одеяло и начала поглаживать мой и без того уже сверхчувствительный клитор.

Я никогда особо не увлекалась мастурбацией. Это непросто, когда ты делишь с кем-то комнату; как бы то ни было, когда я делала это, то в большей степени для того, чтобы снять стресс, а не чтобы получить удовольствие. Я была честна со Стюартом, когда сказала ему, что не знала, был ли у меня оргазм. Чувство удовлетворения, которое я ощутила, потирая свой клитор, ничем не напоминало ту всепоглощающую волну, которая накрыла меня прошлой ночью. Я невольно задалась вопросом: если мне было так хорошо от его пальцев, будет ли ещё лучше, когда на их месте будет его член? Насколько он большой? Моя рука двигалась всё быстрее, пока я представляла возможности. Напряжение нарастало, и я вспомнила, почему я нахожусь в этом роскошном пентхаусе, в этой огромной шикарной спальне. Я вспомнила, что моя жизнь была почти продана, и кто был ответственен за это. Моя рука остановилась. Я никогда не кончала, как бы не удовлетворяла себя, пока думала о своих родителях. Главным образом, это была вина Рэндала. Финансовые проблемы были лишь у него одного. И лишь он один рассказал обо мне Стюарту. Если бы он не сделал этого, Стюарт Харрингтон никогда бы не узнал моего имени, и сейчас я бы спала в своей кровати в общежитии или готовилась к экзамену по продвинутому курсу биологии. Не важно, насколько хорошо мне было вчера, на балконе, когда я распадалась на мелкие кусочки от наслаждения, ничто не могло исправить того, что сделал Рэндал. Ничто.

Я снова и снова напоминала себе об этом, принимая душ, высушивая свои длинные каштановые волосы, а потом закрепляя их в небрежный пучок на затылке. Хотя шкафчики в ванной ломились от всевозможной косметики, я предпочла обойтись лишь небольшим количеством туши и блеском для губ. Я редко сильно красилась. Да, вчера на мне было больше косметики, но это другое дело. Сегодня я уже походила на обычную себя - восемнадцатилетнюю выпускницу старшей школы.

Одежда, про которую рассказала мне Лиза, подошла идеально. Джинсы плотно облегали мои бёдра, сверху я надела облегающую красную футболку, которая открывала ложбинку между грудей настолько, насколько нужно - не слишком много, чтобы не показаться распутной, но и не слишком мало, чтобы не показаться чересчур целомудренной.

По выражению лица Стюарта, который оторвался от своего «Уолл-стрит Джорнэл», когда я зашла в кабинет, я поняла, что преуспела. И он тоже сегодня выглядел по-другому. На нём была не повседневная одежда, как вчера, а серый английский костюм с бирюзовым галстуком. Этот цвет подчёркивал океанскую синеву его глаз, его взгляд встретился с моим, а затем медленно, беззастенчиво просканировал мою фигуру сверху вниз. Встав, он поприветствовал меня:

– Доброе утро, мисс Конвей.

Он отодвинул стул.

Мисс Конвей? Что случилось с Тори? Выдавив из себя самую искреннюю улыбку, я положила рядом со столовыми приборами блокнот с вопросами, села на предложенный им стул и ответила:

– Доброе утро, мистер Харрингтон.

И тут же в кабинет вошла Лиза с закрытым блюдом, которое она поставила передо мной. Поднимая крышку, женщина улыбнулась и сказала:

– Надеюсь, вы любите яйца с беконом.

Но прежде, чем я смогла ответить, она спросила:

– Что будете пить?

– Эээ, я обойдусь водой.