Когда Трэвис ничего не ответил, я выглянула из-за спины Стюарта, где была в безопасности, и сказала:

– Мистер Харрингтон только что сказал тебе, что ты упустил свой шанс. Кивни, если ты, на хрен, всё понял.

Рука Стюарта удержала Трэвиса, когда он бросился вперёд.

– Убирайся отсюда к чертям. Мы поедем на нашей машине. Уходи. Мы обсудим это позже, вдвоём.

– Так ты никогда не подготовишь её для сена…

– Заткнись, блять, или следующим, кто кого-то ударит, буду я, а этим кем-то станешь ты. – Голос Стюарта стал ниже на октаву. – Теперь уходи. Не заставляй меня повторять.

Напоследок метнув взгляд в моём направлении, Трэвис развернулся и ушёл. Стюарт стоял неподвижно и ждал, пока Трэвис не скрылся в ванной, и только тогда выдохнул и развернулся ко мне. Выражение его лица смягчилось, когда он провёл пальцем по моей уже распухшей щеке.

– Давай-ка раздобудем тебе немного льда. Детка, прости меня. Этого больше не повторится.

Напряжение в моих мышцах ушло, и я упала ему на грудь.

– Тори, мне не следовало позволять Трэвису… я думал, это будет безопасная проверка, но я же не идиот. Я видел, как он смотрел на тебя с того самого первого дня, как привёз в мой пентхаус. Я обещаю, что больше никому не позволю так обращаться с тобой.

Я подняла взгляд на его лицо, пытаясь прочесть его мысли.

– Но после этого ты по-прежнему позволишь другим меня трахать?

Он погладил мои волосы.

– Разве ты не видишь? Я получаю столько же, сколько и они. Я получу огромное наслаждение, наблюдая за ними и тобой. Я хочу, чтобы ты кончила. – Он снова коснулся моей щеки. – Но я никогда не захочу вот этого. – Он посмотрел в мои глаза. – Всё это ради удовольствия: наших друзей, твоего, моего.

– Я не хочу никакого другого удовольствия, кроме как с тобой.

– Но я буду здесь. Я всегда буду здесь. Знай, что когда кто-то другой трахает тебя и ты вот-вот испытаешь оргазм, то же самое будет и со мной. Когда они закончат с тобой, ты сможешь обратиться ко мне, потому что именно так и поступают хорошие жёны. Это, моя дорогая, то, на что ты согласилась. Но я никогда не хотел, чтобы кто-нибудь причинил тебе боль.

Я выпрямилась насколько смогла, пусть и была босой и голой.

– А тебе не приходило в голову, что всё это само по себе причиняет мне боль?

– Нет, – ответил он. – Я хочу видеть твоё наслаждение. Единственную боль, которую ты испытаешь, будет возбуждение для ещё большего удовольствия. – Он наклонился и поцеловал меня. – Миссис Харрингтон, даю вам своё слово.

– Уволь его, – сказала я, когда наши губы разъединились.

Лицо Стюарта перестало что-либо выражать.

– Я сказала, уволь его. Уволь Трэвиса сегодня же вечером, чтобы мне больше не пришлось снова его видеть.

Стюарт притянул меня к своей груди.

– Дорогая, Трэвис со мной уже много лет. Он нужен мне настолько, насколько и я нужен ему. И он знает слишком много о слишком многом. – Он указал в сторону кровати. – Например, об этом. Вряд ли ты захочешь, чтобы он рассказал об этом всему миру.

– Я бы не хотела, чтобы вообще кто-нибудь…

Палец Стюарта лёг на мои губы.

– Хватит. Я не собираюсь увольнять Трэвиса, но даю тебе слово, что он никогда не будет угрожать тебе, а что касается других мужчин, знай, будут и другие. Это… – Он снова указал в сторону кровати, – случится. Поэтому, если, конечно, ты не собираешься воспользоваться своей возможностью покончить с нашим браком, этот разговор закончен.

Когда я ничего не ответила, Стюарт спросил:

– Что случилось? Я думал, ты готова.

Мне хотелось сказать, что я никогда не буду готова, вместо этого я пожала плечами.

– Я поняла, что это он. Каждый раз, когда он смотрит на меня, моя кожа покрывается мурашками. Я просто поняла, что это он, и не смогла смириться с мыслью, что он меня коснётся. И он вёл себя грубо. Ты никогда…

Губы Стюарта овладели моими – целуя, лаская, успокаивая.

– Я никогда и не хотел. Мне это не нравится. Поэтому мне нужно знать, что ты делаешь это по своему желанию, чтобы сделать меня счастливым.

Какая отстойная ложь! Я не могла сдерживать свои эмоции. Я питала отвращение к его существованию, хотя он и был моим спасителем. Что бы случилось, если бы он не вмешался? Что бы сделал Трэвис? Рассматривая кровь под своими ногтями, я знала, что бы не произошло, я не сдалась бы без боя".

Звонок телефона вернул меня в настоящее. Я по-прежнему находилась в своей машине, на крытой автостоянке, выбитая из реальности отвратительными воспоминаниями. Глубоко вдохнув, я прочитала, кто звонил: "ПРИЁМНЫЙ ФОНД КЛИНИКИ ХАРРИНГТОНА".