Справа его прикрывал расчет Кувалды и Румпеля, возившихся со своим станковым гранатометом. Слева торчала голова Гана, курившего и перебиравшего свои любимые автоматические перделки и свистелки, разложенные на плащ-палатке. Оружейник помахал Еноту, поднял вверх большой палец. Мол, братишка, не дрейфь. Все в порядке, ребята на местах и можно не переживать.

Лопаткой сгреб в сторону несколько кусочков дерна, закрывающих сектор обстрела, поправил выложенные куски травы по брустверу. Сел, на край, решив немного спокойно подумать перед боем. Не получилось. Енот спрыгнул в ячейку, утягивая шлем и натянув сверху капюшон комбеза. Прорыв пошел в атаку.

Гора земли, плохо видимая через пыль и мусор, прогнулась внутрь. Дно окопчика чуть затряслось, в ушах зазвенело. Черная и жирная грязь, выдавливаемая изнутри лоснящейся плотной пастой, вспучилась, по ней пробежали синие огоньки. Прорыв набух густыми пузырями нарывов, потек по сторонам, заставляя шипеть от жара даже землю. Первые горбы, где нарождалась непонятная страшная жизнь, появились за завесой вихря.

— Не стрелять раньше времени! — голос Капитана, спокойный и уверенный, прокатился по внутренней связи. — Ждем, открываем огонь по команде.

Енот ждал, наведя прицел на медленно поднимающееся нечто, скрытое темной жижей как родильным пузырем. Кто сейчас там, по ту сторону парящей склизкой пленки?

Классифицировать тварей Прорыва на Базе не смогли, как не старались. Даже опираясь на исследования, проводимые до Полуночи, сделать это оказалось непосильным. Имя тварям было одно, простое и емкое, Легион. Двух, похожих друг на друга, практически не встречалось.

Если не считать схожими, например, двух шестилапых полумедведей, украшенных толстыми острыми рогами и имеющими костяные наросты по всему телу. Да, похожи. У одного есть хвост с шипами, а второй белого цвета в красную крапинку. Первый когтями вскрывает тонкую броню разведывательного автомобиля. А второй не может. Вместо этого, пользуясь массой, раза в три больше чем у собрата, плющит его сверху. Вот такие сходства с различиями, на что Еноту сейчас наплевать. Лишь бы патронов хватило, и гранаты не кончились.

Нарыв лопнул, разбросал шматки матово поблескивающего желе изнутри, тварь одним махом оказалась уже за его границей. Енот выстрелил, старательно прикинув поправку на скорость существа. Попал, даже на таком расстоянии, Мерлин бы гордился его успехами. А Инженер прицелом, восстановленным в его КУНГе. Тварь выбила из земли фонтан гравия и пучков люпина с клевером, смогла выстоять только из-за дополнительной конечности, отставленной в сторону. Рассмотрев его получше оставалось только качать головой. Хотя именно сейчас поводов для мотания ею только прибавлялось и прибавлялось.

Твари перли стадом, обгоняя друг друга и не соблюдая хотя бы какого-то подобия строя. Только это и помогало чистильщикам, сдерживающим Прорыв. Созданий, вылезающих из парящего черного битума воронки в земле, становилось все больше.

Двуногие, четырехлапые, бегущие сразу на трех или десяти конечностях, прыгающие и ползущие. Адская круговерть оскаленных пастей, острых когтей, рогов и шипов, блеск садящегося солнца на панцирях и чешуе, мохнатом и грязном мехе, длинных спутанных волосах. Кто молча, кто вопя во все горло или несколько ртов сразу, рвущиеся по сторонам и старающиеся добраться до узкого круга людей, стреляющих в них. Енот пригнулся, когда над ним, шипя и брызгаясь по сторонам, пролетел клубок чего-то едкого. Зеленоватый шар ударился о борт «жнеца», попав на кусок активной брони, та зашипела, покрылась пузырящейся коркой.

— Охренеть! — сказал он сам себе. — Охренеть просто!!!

Охреневать времени не было. Та, самая первая подбитая скотина, наверняка злопамятная, оклемалась. Длинное и вытянутое тело, собранное воедино безумным конструктором, неслось к Еноту. Провисший между семи длинных лап-ног с разным количеством суставов торс, мускулистый и сильный, дергался из стороны в сторону. Две пары рук держали в кривых хищных пальцах топор с изогнутым длинным топорищем, что-то похожее на двустороннее копье и непонятного вида хрень. Вытянутая голова, сидящая на кажущейся сломанной шее, плевалась слюной и кричала. Что именно пока было слышно, ор вокруг стоял ужасный.

Тварь дергалась из стороны в сторону, припадала к земле и быстро-быстро перебирала всеми семью конечностями. Как можно нестись, имея нечетное количество ног — Енот не мог даже представить. Но ведь эта непонятность сейчас летела в его сторону, да еще очень лихо, так, что он не мог зацепить ее выстрелом. Енот стрелял, стараясь попасть, мазал, злился на себя, но не останавливался. И удалось, и получилось, выстрела с пятнадцатого, потратив половину магазина.

Остроконечная пуля со стальным сердечником попала в сустав одной из ног, заставив существо затормозить. Кровь, костяная крошка и кусочки хряща полетели во все стороны, тварь притормозила, замешкалась. Еще три пули попали уже в торс, но вместо разрываемых попаданиями груди и спины Енот увидел только небольшие всплески после попаданий. А потом топор резко ударил вниз, отрубив ногу чуть выше повреждения, в руке существа ярко вспыхнуло пламя, когда то разбило прямо на брызгающей культе небольшой сосуд. Тварь заревела, запрокинув голову, рванула к Еноту. Пришлось потратить одну из гранат. Но даже после этого единственным способом совсем упокоить обрубок, целеустремленно двигающийся к нему на двух оставшихся руках и нескольких культях ног, удалось лишь выстрелом в голову.

Прорыв пульсировал, выбрасывая в сторону людей своих детей, отчаянно защищавших его. Первая, вторая, третья волна непонятных и странных созданий, выстрелы, выстрелы, выстрелы. Дым от сгоревшего напалма и пороха густо затянул бывший выпас, приборы наведения в башнях машин и прицелы в шлемах порой не справлялись. Енот несколько раз орал в переговорник, требуя боеприпасов и один раз заменить ему ствол. Уже приходилось пускать в ход «трещотку», сбивая с бруствера Гана целую стаю невысоких юрких мохначей, похожих на откормившихся павианов, ставших зеленоватого цвета и отрастивших псевдо крылья, позволяющие перекрывать несколько десятков метров одним сильным прыжком.