Шрифт:
Расселять нас точно не будут — дабы заразу не разносить. Тогда… тогда — по-китайски!
Идея выкристаллизовалась в моём мозгу мгновенно. Даже как-то неудобно: если бы я так быстро насчёт чего полезного соображал… Но приступить к реализации сразу не удалось — позвали на ужин.
Со всеми предосторожностями, с кольчужкой на теле, постоянно озираясь и прислушиваясь, ножички — под рукой, кашу — только после других, квас — дождавшись проглатывания и реакции соседа, всякий входящий посторонний — контролируется и наблюдается… Нервенно это всё.
Казарма постепенно обживается: иконку ещё одну повесили, перед ней свечки россыпью лежат. Светлее чуть стало. Но звук и вонь… мда, икона не помогла. Что не удивительно: она же от супостатов, а не от пердунов. Не снимая кольчуги, не выпуская рукояти своего «огрызка» под подушкой, вздрагивая от всякого шороха за дверью…
Утром, злой, вздрюченный и не выспавшийся, приступил к исполнению своего злокозненного плана. Благо, ещё вчера в оружейке нашёл необходимый мне компонент: кусочек природной серы.
Берём свечку стеариновую, нарезаем её колечками, плоскости колечек посыпаем тёртой серой, собираем назад и чуть подогреваем, оплавляем, чтобы разрезов видно не было. Если не присматриваться — свечка и свечка.
Вечерком подкидываем в общую кучу свечек перед иконкой святого князя Глеба. Я уже говорил, что в здешних местах, где его и убили, отношение к святому Глебу — особое. Лики его вешают где ни попадя. «Кашу маслом не испортишь» — русская народная мудрость. Хотя я сомневаюсь — истинна ли эта мудрость? Машинным — запросто…
Я допустил несколько ошибок. Причины… Да очевидно же! Психанул, заигрался. Сочетание скуки и бессмысленности времяпрепровождения с острым чувством неизвестной, но — смертельной, угрозы… С наглядным примером смертельности кистеня по темечку…
Ни убежать, ни атаковать, ни замереть… Все основные человеческие реакции в ситуации опасности — не эффективны. Сижу — как мух, в паутине запутавшийся. С неизбежным и скорым прибытием паука.
Сочетание истеричности и гиперактивности с некомпетентностью и спешкой привели к… к превышению меры необходимой самообороны. Вообще-то, мы все должны были там помереть. Но мои ошибки наложились друг на друга и, вопреки одним законам природы, благодаря другим, на фоне всеобщего бардака… — получилось желаемое.
При нагреве смеси углеводородов, которую и представляет собой стеарин, водород соединяется с серой. Что и даёт нужный мне запах. Факеншит, я столько раз нюхал протухшие яйца! Но не подумал, что эта хрень в естественной природе, как продукт разложения органики, никогда не достигает концентраций, свойственных химическому производству. Сероводород не намного менее токсичен, чем циан:
«Смертельный исход может наступить при концентрации сероводорода в воздухе 1,2…2,8 мг/л. Опыты с сероводородом необходимо проводить только на открытом воздухе или под вытяжкой».
Вдыхание концентрированного газа убивает с одного раза. Ещё хуже то, что при небольших концентрациях довольно быстро возникает адаптация к неприятному запаху. «Паралич нюхательного нерва».
Второй прокол: сероводород очень даже хорошо горит. И при этом — выгорает.
Третий: это ж был «лепёж на коленке» — однородной смеси не обеспечивалось.
Три недостатка: ядовитость, пожароопасность, неоднородность — взаимно погасили друг друга. «Делать из дерьма конфетку»… А из трёх? Можно ли считать результат «конфеткой»? Хотя сладковатый привкус во рту…
Среди ночи назначенный, наконец-то, дневальный сменил прогоревшую свечку перед иконкой. Естественно, поставил мою — она больше и гореть будет дольше, лишний раз голову от стола, где он дрыхнет, отрывать не придётся. Она погорела-погорела и полыхнула. Факел где-то… на ладонь. Половина проснулась от яркости пламени, остальные — от запаха. «Адаптация»… она, конечно — «да». Но не сразу.
Дружно обменялись упрёками по теме: кто что вчера кушал и почему в казарму принёс, а не оставил в сортире. Легли спать дальше.
А я тревожусь! Поскольку сладковатый металлический привкус во рту не проходит, и вдруг вспоминаются всякие другие последствия: утомление, головокружение, сильное беспокойство, утрата обоняния, коллапс… — так это ещё самая слабая форма поражения! А дальше… судороги, кома, отёк лёгких… А «сильное беспокойство» — у меня уже началось…!
И тут оно снова на ладонь полыхнуло! Нервы у меня не выдержали, я скомандовал срочную эвакуацию личного состава. Личным примером. Некоторые пытались возражать, но очевидный довод: святой Глеб во гневе огнь и вонь посылает — подействовал. Выскочили — кто в чём. Я-то… не скажу — «умный», правильнее — параноидальный. Поэтому одетый. А вот остальные…