– Я тоже хочу тебя. Жаль, что мы живем так далеко друг от друга. У Клаудии и Рубио нет этой проблемы.

Внезапно Ливви стала совершенно трезвой, если только не принимать во внимание ее огромные хмельные глаза.

– Ты... хочешь переехать в мою квартиру?

– Нет, - однозначно ответил я.

– Ох.

Казалось, она одновременно испытала и облегчение, и разочарование. Отвернувшись, в течение нескольких минут, Ливви смотрела в окно, затем сердито спросила, - Почему нет?

– Потому что, твоя квартира маленькая.

– Ох.

Замешательство. Я вздохнул.

– Я прошу тебя переехать со мной, София. Я уеду из своего отеля, ты - из своей квартиры, и мы купим наше общеежилище.

Машину заполнила тишина, по ощущениям, длиною в бесконечные часы.

– Хорошо, - просто ответила она.

– Хорошо?
– недоверчиво переспросил я.

Что это был за ответ?

– Хорошо, - повторила она, вложив свою ладошку в мою руку.

– Хорошо, - сказал я.

Мое сердце было переполненным.

Глава 13

В свое новое жилище мы переехали в апреле. И хотя я считал иначе, но Ливви настояла, что лучшим подарком было въехать в совместный дом как раз в день ее рождения. По ее утверждению, этот праздник оказался хорошим предлогом для того, чтобы заставить ее друзей помочь с перевозкой вещей. Ливви не хотела нанимать специальных рабочих.

Кроме того, она чувствовала себя довольно неловко за то, что купив наш дом, я оформил его на ее имя. Я же настаивал, что так будет лучше, нежели в качестве владельца указать нелегально существующего человека. Ливви согласилась, но осталась верна своему решению по поводу перевоза ее вещей незнакомыми людьми.

Что касается меня, я пребывал в состоянии, схожим с взволнованностью. Для взрослого мужчины, слово 'взволнованный' кажется неправильным, оно скорее, подходит для описания эмоции молодой школьницы.

Мне хотелось купить дом напрямую, но я подумал, что если ФБР решит разнюхать остановку, им это покажется подозрительным. Поэтому, с моей подачи, Ливви сняла со своего счета сумму для накопления стипендии, и поместила ее в персональную банковскую ячейку. После, этими наличными я расплатился за покупку.

Со временем, я собирался прибегнуть к помощи ряда прежних знакомств, для создания иллюзии, будто в отношении нового образа жизни Ливви ничего не изменилось. Не обязательно, что ФБР могло достать нас в далекой Испании, но лучше было не привлекать внимания, проживая жизнь по - как им известно - неприемлемым для нее средствам.

Плохо ли, хорошо ли, но я не посвятил Ливви в свои планы, предусматривающие незаконную деятельность. Даже становясь весьма благовоспитанным парнем, я все еще оставался собой.

Мы с Ливви купили громадный, некоторое время пустовавший дом, и долго смеялись над количеством окон. В нем едва ли можно было найти темную комнату; свет наполнял каждый угол, каждую трещину. Я подумал, это было символично. Мы провели достаточное время в темноте. Однако, из-за рядавещей, которые я любил вытворять с Ливви, и которые не полагалось видеть при дневном свете, я убедился, чтобы окна спальни занавешивались плотными шторами.

Дом был меблирован с целью выгодной демонстрации арочных потолков, мраморных столешниц, глубоких раковин, гостиных комнат, а также деревянной и каменной отделки. Я предложил купить его в том виде, в котором он был. Это стало отличным предлогом уговорить Ливви подарить свою мебель Клаудии и Рубио (пускай теперь онвозится со всеми этими маленькими подушками). В ответ она лишь изогнула бровь, но принципиально упираться не стала.

Я уже некоторое время занимался поиском жилья, и к тому моменту, когда мы с Ливви принялись к осмотру, значительно сузил список вариантов. Это была проверка моей хитрости, чтобы подтолкнуть ее к 'выбору' дома, который я для нее хотел. И мои усилия принесли определенные плоды.

В целом, дом предполагал наличие определенного достатка, но не такого, чтобы глаза лезли на лоб. В нашем районе жили представители рабочего класса, а не знаменитости. Это был дом, с которым мы могли сродниться, и остаться в нем надолго.

Одну из больших комнат на верхнем этаже, я планировал переделать в библиотеку/кабинет Ливви. Нижний этаж я уже застолбил под проект на свое дальнейшее усмотрение.

– Пожалуйста, скажи мне, что это последняя коробка, - на деревянном полу растянулся эльф.

– У меня не так много вещей, Клаудия. Перестань ныть.

Ливви поставила коробку, которую несла, тыльной стороной руки вытирая пот со лба. Поймав ее за тем, как она с выражением благоговения на лице оглядывает дом, в моей груди стало тесно. Делать ее счастливой оказалось большей наградой, чем я ожидал.