– Я... я... просто Тайлер внизу...

Он застонал и ударил кулаком стену. Штукатурка осыпалась под его кулаком, и я поморщилась.

– Черт побери! Я должен был догадаться!

Он указал пальцем на меня. Я отступила на несколько шагов, когда он резко направился вперед.

– Ты...
– Он остановился, сжал руку в кулак и опустил ее.
– Ты играла со мной, Ангел. Ты не просто играла со мной. Ты привлекла к этому Дорогого Папочку. И он будет недоволен этим.

Паника захлестнула меня, и я рванула вперед и вцепилась в его пыльник.

– Нет! Не говори ему. Ты должен мне помочь. Пожалуйста!

Истон хмуро посмотрел на меня сверху вниз, будто не знал, что и думать.

– Почему?

– Я обещала ему, - прошептала я.
– Ты тоже ему пообещал. Я слышала.

Он сжал челюсти и отвел взгляд.

– Ты понимаешь, что даже если мы его найдем, он больше не будет таким, как был прежде.

– Мне все равно, - сказала я.
– Мы должны ему. И тебе понадобиться моя помощь.

Он рассмеялся и поднял брови.

– О, в самом деле? Как ты себе это представляешь?

– У меня с ним связь, - сказала я, думая об интенсивной волне боли, которую я почувствовала. О боли, которая была в другом мире, и все равно добралась до меня.
– Связь. Я могу помочь тебе найти его.

Истон вырвалась из моей хватки.

– Нет.

– Если ты не возьмешь меня... я пойду сама, - сказала я.

Он сжал лезвие на боку, наблюдая за мной.

– Ты блефуешь.

– Я пойду, с тобой или без.
– Я задрала подбородок.
– Но мы оба знаем, как отец воспримет это, если узнает, что ты оставил меня одну.

– Ты не представляешь, о чем просишь, Гвен. Ты слишком невинна. Слишком чиста. Я не смогу держать их подальше от тебя. Ты думаешь, теневые демоны, которые задерживаются на жатве, жуткие, подожди, пока не увидишь легион Адских демонов, желающих причинить тебе боль.

– Я знаю, о чем прошу.

Он рассмеялся и провел пальцами по растрепанным черным волосам.

– Нет, я так не думаю.

Он направился в дальний конец дома. Я потащилась за ним.

– Итак, эта связь...
– спросил он неуверенно.
– Как это работает? Как близко ты должна быть? Мили? Дюймы?

Я прикусила губу.

– Хммм... не знаю. Достаточно близко, я думаю. Я смогу свести круг поиска к зданию, если окажусь нам.

– Так, дюймы. Отлично, - пробормотал он саркастично, когда шел через дом.

– Погоди... так ты поможешь мне или нет?

– Ты хочешь попасть в Ад, разве нет?
– Он глянул на меня через плечо и поднял бровь.
– Ты меня шантажируешь, если конечно помнишь?

– Да. Конечно, - солгала я. Не было похоже, что я хотела тащиться через ворота Ада и подвергать себя ужасам, которые будут преследовать меня всю оставшуюся вечность. Но там был Тайлер. И я пообещала. Я не собиралась позволять чему-то столь бесполезному, как страх, стоять у меня на пути.

Он толкнул полуоткрытую дверь и остановился, чтобы осмотреть комнату.

– Ну, нам нужна душа, чтобы войти. Ты сказала, что хочешь узнать больше о смерти. Вот твой первый урок.

Ничто не могло подготовить меня к смерти. Я вынудила себя шагнуть вперед и посмотрела на Истона. Он двигался как тень ночью, когда прошел через дверь. Мой взгляд зацепился за тело, лежащее на полу все еще с иглой в руке. Страх поселился в моей груди, тяжелый и темный, ничего подобного я никогда прежде не чувствовала. Отчаяние в той комнате походило на ядовитый туман, опутывающий меня.

– Ты в порядке, Рыжая?
– Хриплый голос Истона рассеял чары. Я оторвала взгляд от тела, моргая от ужаса.

– Д-да.

– Еще не поздно повернуть назад, - сказал он, ухватившись за верх дверной коробки и наклонившись, чтобы посмотреть мне в глаза.
– Мы обо всем забудем. Ты можешь вернуться к поцелуям бабочек и радуге.

Тьма обвивала его как вторая кожа, татуировка-змея на его шее нетерпеливо корчилась. Это окутывало его, я не мог сказать, где заканчивалась его боль и начиналась боль в комнате. Это был его мир. Он был этим миром. И это был единственный шанс, который у меня будет, чтобы вынуть его из этого. После того, как миссия спасти Тайлера будет проведена и закончена, Отец запихнет меня обратно в мою коробку, а Истона - обратно в мир. Недосягаемый и свободный. Он заслуживал спасения. Спасения, которое я могла ему дать.

– А что насчет тебя?
– спросила я.
– К чему ты вернешься?

Он прищурился, отпустил дверной косяк и позволил рукам упасть по бокам.

– Я вернусь к тому, что делаю лучше всего. К этому.
– Он махнул в сторону полного разрушения вокруг него.
– Я вернусь к одиночеству.

Полая боль в его глазах не дала мне уйти. Однако это казалось невозможным... я должна была попробовать. Наполненная решимостью, я шагнула вперед и прошла мимо него, чтобы войти в комнату.

– Я готова, - сказала я.