Я не смог закончить. Ужас в глазах Скаута сказал все. Он отправил душу, направляющуюся на Небеса, в Ад. Отдал чистую душу в лапы голодных демонов. Боже... что тот мальчик переживал в тот момент? Сколькими различными путями они уже сломали его? Я уже знал ответ. Я знал, потому что они ломали меня теми же самыми способами.

– Я не знал, - прошептал он.
– Ты сказал, что он твой. Ты определенно сказал: «возьми моего». Ты не имел права говорить, что он твой, если он был Анаи.

– Я...
– Я схватился за волосы, пытаясь вспомнить.
– Я так и сказал. Дерьмо...

Почему я назвал его своим? В любой другой день, я назвал бы это оговоркой. Но это было настолько больше. Он был в Аду, потому что я использовал неправильное чертово слово.

– Неужели ты не почувствовал?
– спросил я.
– Напряжение?

– Что-то вроде...
– Скаут почесал затылок и отвел взгляд.
– Я... отвлекся. К тому времени, когда я его забрал, я просто... я предположил, что он был твоим.

– Ангелы?
– Я сжал зубы.
– Ты не мог найти отличие, потому что был слишком занят, пялясь на задницу ангела?

Я боролся с инстинктом ударить Скаута, но вместо этого встал тверже.

– По крайней мере, теперь мы знаем, почему мы здесь.

Я повернулся к лестнице Большого Зала, выпрямившись настолько, насколько мог, и готовясь к гигантской взбучке, ради которой Бальтазар призвал нас. Кого я разыгрывал? Взбучка была бы благословением при нынешнем раскладе. Все было хуже. Намного хуже. Зеркальные стены отражали отзывающуюся эхом пустоту Межграничья, мраморные ступени потрескивали от мороза под непрекращающимся жаром моих ботинок. Стена тумана окружала нас, перекрыв любую из наблюдающих душ, которые держались по периметру. Скаут волновался около меня, нервно вращая косу на боку.

– Из-за чего ты волнуешься?
– спросил он, раздражаясь.
– Это моя ошибка. Я его отнес.

– Ты думаешь, что это имеет значение?
– спросил я его, он прекратил вращать лезвие и убрал его в кобуру.
– Между нами, мы не смогли доставить одну послушную душу к его законному месту в загробной жизни. Кроме того, он был моим назначением. Я... я... черт возьми...

Я обещал ему.

Я обещал ему, что он снова ее увидит. Я никогда не давал обещаний. Я знал лучше, и еще... я обещал ему.

– При любой подаче... мы оба в заднице, - сказал я.

Скаут провел пальцами через массу кудряшек и судорожно выдохнул.

– Это была не наша вина. Нас отвлекли ангелы.

Отвлекли? То слово даже не охватывало ту бурю, которую Рыжая сумела вызвать во мне.

– Я не отвлекался, - сказал я.
– Говори за себя.

Я повернулся и стал наблюдать, как мороз полз по двери как паутина. Он был близко. Страх наполнил весь мой живот, как свинцовый шарик. Это было не хорошо. Даже когда Финн нарушил границы и законы жнецов, взаимодействуя с человеком, гнев Бальтазара не был похож на этот шторм. И судя по темным облакам судеб, кружащих вокруг моих лодыжек, я бы сказал, что сегодня у него было очень опасное настроение.

– Как ты думаешь, почему он так долго?
– прошептал Скаут.

– Возможно, он пытается решить, как он хочет наказать нас. Возможности бесконечны. Он может бросить нас в Умбрию, сделать нас едой для голодной орды теневых демонов. Устроить нам специальную доставку в Ад. Только Всевышний знает, какую игру он планирует для нас. С другой стороны он мог просто обратить нас в ничто. Нет... это было бы слишком легко. Он всегда может...

– Ты заткнешься?
– прошипел Скаут.
– Он, вероятно, просто пытается напугать нас.

– Это работает?

Молнии зашипели в тумане вокруг нас, и Скаут вздрогнул, схватившись за лезвие. Он шумно сглотнул и кивнул.

– Да... это работает.

– Хорошо, - сказал я.

Двери распахнулись, порыв арктического воздуха превратился в пар на моей коже. Наши взгляды устремились вперед, пока я выпрямлялся, готовясь к худшему. Бальтазар начал спускаться вниз по лестнице, туман рассеивался, расчищая ему путь. Его ледяные голубые глаза сузились при виде нас, а ноздри раздулись.

– И вот я подумал, что моя последняя проблема исчезла вместе с твоим безумно влюбленным коллегой, - сказал Бальтазар.
– Видимо, глупость - это заразно.

Напряженность исходила от Скаута, стоящего около меня, и я заставил себя сжать челюсти, чтобы сохранить спокойствие. Было не время для слов. Не было никаких слов, чтобы извиниться за это. Мы потеряли душу. Мы поставили под угрозу вечность чистой, непроклятой души. Мы отправили его в невообразимый ад навсегда. Демоны подземного мира упивались нашей ошибкой. Скаут мог не понять ужас такой судьбы, но я видел его. Наблюдал, как саму ткань души рвали, терзали и превращали в ни что иное, как еду для существ, которые всегда были голодны. Отправить туда душу... это пустые траты.