– Ты знаешь... ты прав.
– Я усмехнулся, выпивая искру страха, отражающуюся в его глазах.
– Спасибо за напоминание. Хочу отплатить тебе за теплый прием.

Я отдернул локоть и сделал один быстрый взмах лезвием, его голова упала на землю рядом со мной. Крик Гвен разнесся эхом, а демоны вокруг нас бросились в тени. Крики в моей голове вопили, будто один из кричащих истекал кровью у моих ног. Я посмотрел на отрубленную голову, в луже кипящей черной крови, образующейся вокруг моих сапог, и мерзкое чувство взболталось у меня внутри.

– Нам нужно идти, - выдохнул я.
– Сейчас.

Я оставил душу там, где та была, ошеломленную и прислонившуюся к стене, когда тянул Гвен вниз по темному коридору.

– Подожди!
– прокричала она.
– Та душа...

– У нас нет времени тащить его за собой, - сказал я, останавливаясь настолько, чтобы запихнуть косу в кобуру и взять пылающий факел со стены, чтобы осветить наш путь.
– Он был средством для достижения цели, Рыжая.

– Что если он сбежит? Ты не захочешь отвечать за него перед отцом?

Чудовищный крик отозвался эхом от стен позади нас. Я посмотрел на нее, она была напугана.

– Отсюда никто не может сбежать.

Глава 10

Истон

Жар был невыносим. Стены растягивались, пар свистел через трещины в камне, который окружал нас. В любое время мог прозвучать вой печи. Когда он зазвучит, воздух воспламенится, сжигая все на пути к земле. Я должен был найти нам укрытие, прежде чем это произойдет. Гвен не сможет через это пройти.

Я вытер пот с глаз и посмотрел на ангела, плетущегося за мной. Ее некогда пылающая кожа выглядела покрасневшей, с первым намеком на ожог. Ее плечи осели под весом плоти и костей, она не привыкла к такому. Это был ее первый опыт с реальным телом и не самый приятный. Вина танцевала в моей груди, дразня меня, забивая мое горло незнакомыми эмоциями. Она, вероятно, мечтала о том, на что это будет похоже, быть живым. Все, что она могла получить здесь, было кошмарами.

– Ты и та особенная связь еще не работает?

Она покачала головой, глаза были стеклянными и ошеломленными.

– Нет. Пока нет.

– Гвен... нам нужно найти какое-нибудь укрытие, - наконец сказал я.
– Ты не можешь продолжать.

– Нет, могу, - ответила она.
– Если Тайлер может выносить то, что они творят с ним прямо сейчас, то и мы сможет справиться с небольшой температурой.

– С небольшой температурой?
– Я рассмеялся и провел пальцами по слипшемся от пота волосам.
– Ты даже не представляешь...

Я выдохнул и остановился, чтобы оглядеться. Мы шли, могло показаться, дни, но мы все еще были в ловушке в пещерах кошмаров. Очаги света манили в каменных стенах, предлагая ложную надежду на защиту. Я бывал в тех пещерах. Единственное, что ждало там, это безумие, которое становилось вечным ужасом.

Я заманил своего лучшего друга в ловушку в тех стенах. Стоял снаружи и слушал его крики и мучения в течение многих дней. Это, возможно, и было по приказу Бальтазара, но я никогда не простил себя за то, что заставил Финна пройти через это. Даже если он справился, будучи бесполезным человеком. Боже... что бы он сказал, если бы увидел меня теперь? Прогибающегося под прихотью ангела, который не знал ничего о жизни или смерти. Финн всегда мог сказать мне правду, которую я не хотел слышать.

– Можно тебя кое о чем спросить?
– произнесла Гвен, когда коснулась и провела рукой по стене. Ее пальцы стали черными, и она, хмурясь, вытерла их о штаны.

– Зависит от того, что ты хочешь спросить?
– сказал я.

– Как долго ты это делаешь?
– спросила она.
– Ну, знаешь... спускаешься в Ад.

– Столько, сколько я мертв, - сказал я, блокируя воспоминания, которые тянулись с такого рода разговорами.
– Так... четыреста семьдесят лет, плюс-минус.

Ее глаза широко распахнулись, и я увидел в них ужас.

– Мой отец посылал тебя сюда на протяжении почти пятисот лет?

– Почему ты смотришь так, будто это плохо?
– Я прислонился к стене, скрестив руки на груди.

– П-потому что... так и есть!
– запинаясь выпалила она.
– Это место ужасно! Что ты мог такого сделать, чтобы заслужить это?

Ее слова задели за живое, и я сжал зубы, взвешивая свой ответ. Она смотрела на меня, будто я был чем-то большим. Она думала, что я заслуживал мира и счастья. Она не знала меня. Но сейчас я мог рассказать ей и покончить с этим нелепым фарсом.

– Я убил семнадцать мужчин, - сказал я смертельно спокойно. Холодно.
– Распорол их от грудины до подбородка и оставил гнить на улицах. И нет, Рыжая... мне не было жаль.