Недоношенные младенцы тоже могут стать жертвами технологии, которая, как предполагается, должна поддерживать их здоровье. Заболевание под названием ретролентарная фиброплазия, которое приводит к полной или частичной слепоте, вызывается назначением избыточных концентраций кислорода недоношенным детям, находящимся в герметичных инкубаторах. Другие дети пострадали от ожогов первой степени, полученных от излучающих обогревателей, в которые их поместили.

Я также обеспокоен тем, что обязательный обряд впрыскивания нитрата серебра в глаза новорожденным (теоретически – чтобы защитить их от гонорейной инфекции) может быть ответственным за более высокую заболеваемость астигматизмом и миопией в Соединенных Штатах, чем в странах, где не исполняют этот нелепый ритуал. Данная процедура бесполезна, и у нас нет научных оснований полагать, что она безопасна, тем не менее во многих штатах ее проведение требуется по закону. Я учу своих студентов соблюдать закон, но делать это, брызгая химикатом в сторону ребенка с безопасного для него расстояния. Обязательное впрыскивания нитрата серебра в глаза новорожденных – один из самых разоблачительных примеров отношения Современной Медицины к женщинам.

Одна из вещей, которым меня учили на медицинском факультете, – сбор истории болезни. Если я спрашивал пациентку, было ли у нее когда-нибудь высокое кровяное давление, и она отвечала: «Нет», мне следовало записывать: «Нет». Если я спрашивал ее, были ли у нее венерические заболевания, и она говорила: «Нет», я должен был писать: «Пациентка отрицает наличие венерических заболеваний».

Так же как в некоторых религиях есть свой первородный грех, в медицине есть собственная первородная болезнь. Когда женщина беременеет, врач исходит из предположения, что у нее есть гонорея. Ее у матери не ищут. Вместо этого просто предполагают, что мать инфицирована, и, когда ребенок рождается, ему капают в глаза нитрат серебра. На самом деле это не приносит никакой пользы, потому что если у младенца все же развивается гонобленнорея, то ее все равно надо лечить пенициллином или другим сильнодействующим антибиотиком.

К несчастью для ребенка, нитрат серебра может причинить вред. Его побочные эффекты включают в себя закупорку слезных протоков в течение первых шести месяцев жизни и, что более важно, химический конъюнктивит, который мешает новорожденному видеть. Это не беспокоит врачей, так как они уверены, что дети в любом случае не могут видеть в течение первых дней жизни. Причина, почему они так думают, состоит в том, что всем детям, которых они наблюдают, был закапан в глаза нитрат серебра. Я тоже думал, что они не видят, пока моя внучка не родилась не в больнице, а дома. Она смотрела на меня, и я мог сказать, что она меня видела.

Если ваш ребенок избежит инфекций и других угроз, свирепствующих в детском отделении, все еще будет существовать риск, что он просто пропадет. О случаях похищения детей из больниц сообщается каждый год. Ребенка, похищенного из отделения для новорожденных чикагской больницы Майкла Риса много лет назад, все еще ищут. Сейчас он уже находится в таком возрасте, что сам может начать поиски своей матери.

Существует также вероятность того, что из-за неразберихи в детском отделении вы отправитесь домой с чужим ребенком. Время от времени такие ошибки приводят к судебным искам, но обычно – нет. Такое происходит просто потому, что матери, находясь в больнице, настолько мало видят своих детей, что не могут быть уверены, своего ли получили ребенка.

Матери, равно как и дети, также подвергаются опасностям. Халатность и недостаточную квалификацию можно увидеть даже в самых лучших больницах мира. Всегда нужно быть начеку, ибо медсестра может дать вам не то лекарство или сделать укол, предназначенный кому-то другому. Исследование, проведенное в одной больнице на 300 коек, показало, что медсестры, когда у них была такая возможность, давали пациенткам не то лекарство в каждом седьмом случае. Среднестатистический пациент во время пребывания в больнице получает двенадцать различных видов лекарств. Таким образом, вероятность ошибки устрашает. Некоторые умирают, получив гибельное лекарство. Недавно я видел ужасающий случай, когда мать семерых детей скончалась из-за того, что в фармацевтическом отделении крупной городской больницы ей выдали лекарство, предназначенное для другого человека.

Пациенты умирают в больницах также из-за того, что кто-то случайно перепутал линии, по которым подаются кислород и закись азота. Другие страдают от кровотечения, потому что медсестры по ошибке подсоединили кислородный бак к желудочному зонду, хирургические швы разошлись, и желудок пациента лопнул, как воздушный шарик. Некоторые пациенты погибают от внутривенного вливания зараженных жидкостей или от переливания крови не той группы.

Если вы не погибнете в больнице от чего-нибудь еще, всегда существует вероятность смерти от голода. И не потому, что больничная еда непитательна. Пища эта по большей части настолько невкусна, что пациенты отказываются ее принимать, и рядом нет никого, кто проследил бы за тем, чтобы они поели. В результате недоедание – это одна из основных проблем в больницах. Несмотря на то что не существует способа доказать, сколько пациентов умирает из-за голода, факт остается фактом – большинство из них находится прежде всего в ослабленном состоянии. И не будет неразумным предположить, что недоедание может вызвать или ускорить их кончину.

Когда хирургических пациентов большой бостонской больницы проверили на предмет нехватки протеина и калорий, оказалось, что каждый второй из них получал недостаточно того или другого. Четверть пациентов настолько плохо питалась, что это продлило их пребывание в больнице. Другие исследования обнаружили, что плохо питаются от четверти до половины пациентов больниц. Это распространенная причина смерти пожилых пациентов.

Опасности пребывания в больнице должны заставить любого человека – мужчину или женщину – подумать по меньшей мере дважды, прежде чем лечь туда, за исключением случаев неотложной помощи при травмах или ситуаций, в которых явно встает вопрос о жизни или смерти. Конечно же, глупо ехать в больницу рожать ребенка или лечить какую-либо болезнь, с которой можно справиться дома. Сравнительные исследования показали, что даже пациенты, перенесшие тяжелый сердечный приступ, ничего не выигрывают от госпитализации в сравнении с лечением на дому.

Больницы, конечно, значительно различаются по безопасности и качеству, но из этого вовсе не следует, что какие-то из них очень хороши. Вопрос в любом случае спорный, потому что пациентам, которых туда направляют, редко предоставляют возможность сделать информированный выбор. Женщина, которая и не подумает поехать на курорт, основательно не изучив его, должна согласиться лечь в больницу, выбранную ее врачом. Однако это не относится к медсестрам, работающим в больницах. Группу из 10 000 медсестер опросили на предмет их предпочтений при выборе больницы. Треть из них призналась, что они откажутся от госпитализации в больницы, в которых работают. По-видимому, сестры очень хорошо знали, что с ними там сделают. Они также без особого энтузиазма отозвались о лечении, проводимом в больницах. Более 40 процентов из них сообщили о том, что видели, как врачи допускали ошибки, приведшие к смерти пациента.