Шрифт:
«Тут всё написано, - говорит он, - читай внимательно».
Ирван учитель со стажем, давно учит взрослых учеников, а потому знает, как с ними обходиться. Но мне от этого не легче. Я, конечно, помню, что мозг взрослого человека развивается только от непривычной для него работы, но как себя заставить её выполнять?
Как бы там ни было, но с потугами и с подсказками, куда же без них, первое задание я выполняю. Француз хвалит меня, но сдержано. Я даже не пойму, рад он моим успехам, или не очень. Я же от произведённых усилий, весь взмокаю, как мышь. Тайскую мою футболку можно выкручивать. Приходится идти в спальню переодеваться, а заодно показать жене результат моих потуг.
«А ты что хотел, – говорит она, - на халяву проскочить? Как учит сэнсэй, тренировка должна быть не только в спортивном зале, но и во всём остальном. Переодевайся и шуруй обратно».
Приходится повиноваться, я переодеваюсь и возвращаюсь на кухню.
«Будем продолжать»? – спрашивает француз.
«Будем, но, может, ты сам напишешь за меня остальные листки»? – робко интересуюсь я.
«Могу, - отвечает Ирван, - только что это тебе даст»?
«Ничего, - говорю я, - каким был тупым, таким и останусь».
«Нам скепсис твой ни к чему», - улыбается мой французский друг.
«Э-т-т точно», - подтверждаю я, беру в руки второе задание и приступаю к чтению.
Оно уже идёт легче, француз начинает хвалить меня, особенно когда я угадываю незнакомые слова.
После второго задания без передыха следует третье задание. Но я уже чувствую, как запас моей интеллектуальной прочности кончается, и я потихоньку впадаю в ступор. Мозг начисто отказывается производить любую работу, а не только ему «несвойственную». Я смотрю на картинки, которые мне надо описать по-французски, и ничего не понимаю. Это уже выше моих сил.
«Пиши дальше сам, - я подвигаю Ирвану листок с третьим заданием, - я пас».
«А что скажет твоя учительница, когда увидит чужой почерк»? – спрашивает он с усмешкой.
«Порадуется, когда узнает, что это сделал настоящий француз, да ещё мой друг». …
Через месяц, когда я снова приступлю к занятиям, так оно и будет. Она даже скажет, что у Ирвана красивый почерк.
Часть V. Глава VI.
Но вот задание, пусть не совсем выполненное, отложено в сторону, и дальше мы сидим молча. Стрелки часов приближаются к полночи. Как быстро летит время…
Времени бег
I
«… Время ускорило бег
Его не остановить
Растаял вчерашний снег
Кого за это винить?
II
Жизнь ушла в никуда
Больше не будет другой
Не удивляйся тогда,
Когда придут за тобой
Ш
Придут и скажут – пошли
Оставь всё привычное здесь
Станешь снова «солью земли»
Не будешь ни пить ни есть…»…
Давно написаны эти строки, но с тех пор жизнь только ускорилась…
Завтра Ирвану ехать в Москву, потом в Михайловку. Этот экспромтный его визит нарушил наше спокойствие. Но я этому только рад. Рад, что он взбудоражил, растормошил нас, привнёс в нашу повседневную жизнь свежую струю. Конечно, он заставил нас поволноваться, побегать, но волнения эти были в основном приятными. Вообще, приятно ухаживать за хорошим человеком, а, если он не такой как ты, то это ещё и интересно. Даже моя мать-бабушка заметно помолодела. Пока Ирван жил у нас, она повеселела и перестала думать о смерти.