Эту дырку латали чуть ли не целый месяц — благо выкройку взяли такую же древнюю, как история Джека-Потрошителя. «Вы давно видели нашу соседку сверху? Ах, боюсь, она стала жертвой „доброго самаритянина со шприцом“. Ведь она так любила ездить на попутках! Как, вы не слышали в новостях об этих маньяках?!»

Но это по крайней мере можно было назвать работой. А сегодня что? Все заштопано за четверть часа, можно было вообще из дома не выходить.

Может, ты что-то упустила, шпилька? Да нет, вряд ли. Просто слишком лёгкие решения всегда вызывают сомнение. А потом посмотришь ещё раз, и понимаешь, что иначе и быть не могло. И тем не менее…

Один из парней в оригаминовых костюмах потянулся, как будто собираясь встать, но передумал и откинулся обратно на спинку кресла. Комбинезон на плечах снова смялся, красно-белые треугольники сложились в новый узор. Двухцветная мозаика вдруг приковала к себе взгляд Вэри…

…и мир перед глазами раздвоился.

Такой яркой «живой картинки» у неё не случалось ещё ни разу. Казалось, голова вот-вот треснет от боли, сдавившей виски двумя стальными шариками.

Отняв руки от лица, она обнаружила, что на неё таращится депутат Конвента. Он открыл было рот, но не нашёл, что сказать и снова спрятался в тумане ноблика.

Не дожидаясь, пока пройдёт шок, Вэри открыла Третий Глаз и послала свежий запрос к Покрывалу. Обрывки вокруг дыры, символизирующей лже-доктора, приблизились и распались на отдельные нити.

Место прибытия ската — клиника Лучано. С этим ясно, дальше. Свежие данные сканеров Атмосферной комиссии: странное физическое состояние, вызванное болезнью либо наркотиками. Возможно, относится к делу, смотреть детали позже. Наличие на скате животного-мутанта. Вероятно, дрессированный для работы биорг, смотреть позже. Ниточка к секте Детей Коралла. Слабая, пока отложим…

По уже установившейся профессиональной привычке, она не бросалась уточнять каждую интересную петельку, а для начала сортировала информацию на мета-уровнях. Иногда было достаточно одного вида цветных узелков-макромемов, но временами приходилось спускаться ниже, к гипертекстилю отдельных логов-исподников. И лишь когда все три десятка наиболее интересных зацепок были собраны, началась детальная проработка.

Практически все подозрительные факты из жизни объекта стягивались к двум узелкам. В первый были увязаны секты, в которые попадала его сожительница — особа не менее маргинальная, чем он сам. Однако эмоциональная окраска узелка свидетельствовала, что объект не разделяет увлечений своей подруги и не имеет серьёзных связей с её окружением. Поэтому Вэри переключилась на второй узелок: взломы искинов по заказу Лучано.

Деревянная визитка, оставленная лже-доктором в клинике нанимателя, оказалась третьей зацепкой в этом наборе. С ней пришлось повозиться. В отличие от декоративной неоархаики первой волны и последовавшей за ней конспиративной неорахаики, третий бум ретро-моды всегда доставлял неприятности при снятии мерок. Под архаичной маскировкой бижутерии «второй волны» все-таки прятались современные чипы с «чёрными ходами». Новая же мода требовала использования по-настоящему старинных технологий. А как дистанционно прочесть данные на куске дерева, если тоненькая деревяшка валяется в мусорном баке под слоем зубных протезов?

К счастью, два дня назад сам Марек Лучано в разговоре с объектом озвучил надпись на деревянной визитке. «Дремлин Студиос», сценарист.

Пришла очередь вызвать Ариадну. Лучший артельный поискин вмиг нашёл второй конец оборванной нити: попытка ограбления два дня назад. Вэри открыла нужное место Ткани — и охнула.

Трудно было не узнать этот лоскуток. Похожая на цветок дыра, закрытая большой синей заплаткой. Кроме одной прорехи, уходящей в сторону тонким чёрным лепестком. И прореха эта — сценарист из «Дремлин Студиос», у которого лже-доктор пытался украсть искин.

Она как будто снова перенеслась в тот памятный день, День Назначения. Фантомные развалины посреди озера, широкое кольцо серебристого инея по берегам. А потом, после отключения защитного облика клиники — зелёный зрачок острова, беспомощно уставившийся в небо.

И в тот же день — «живая картинка», подтвердившая её сомнения в правильности действий Артели. Видение, подсказавшее другое решение. Но тогда она побоялась раскапывать это дело: очень уж пугали намёки Марты по поводу короткой жизни слишком самостоятельных Золушек. И вот теперь нерешённый вопрос вернулся, как маньяк, выпущенный для очередной коррекции общественного мнения, но так и не ликвидированный по завершении операции.

Дело «Мультиперсоналов без границ». Доступ старшей феи разрешал увидеть Изнанку — но по-прежнему не позволял понять, почему Артель заштопала эту дыру лишь частично.

Происхождение цифрового наркотика «верт» вполне отвечало учению Кои об опасном развитии технологий как «добровольной инвалидности». Да и кто мог такое придумать, кроме добрых медиков? Сначала — маркёры для томографов, потом — более продвинутые нанни, доставляющие в организм лекарства с точностью до клетки. И наконец, дубль-синаптические нанозиты. Своеобразные протезы нейронов, которые быстро превратились из медицинского инструмента в товар индустрии развлечений. В паре с искином-дремодемом сеть дубль-синапсов, раскинувшаяся в мозгу человека — идеальный канал для трансляции нового интерактивного продукта, дремля.