Из сплетения синих лент вызмеился ещё один отросток. Этот был без присоски, и Сол сделал вывод, что перед ним хвост.

Отросток проник в самую сердцевину цветка, где у Сола прятался пестик с тычинками. Из кончика хвоста вылезла чёрная капля и прилипла у основания пестика. На фоне больших ярких лепестков метка была совсем крошечной, практически незаметной. Однако само её присутствие вызвало у Сола такое же отвращение, как скрытая реклама, которую иногда вставляли в его дремли против его воли.

«Если я вспыхну, это дерьмо сгорит», успокоил себя Сол.

Но он ошибся. Когда синий кокон расплёлся и вокруг снова стало тепло, его цветок действительно вспыхнул. Загорелось и дерьмо червяка. Сол услышал его запах — мерзкий скрежет, вкравшийся фальшивой нотой в его собственный скрипичный аромат.

Тем не менее, он опять летел, и это было неплохо. По сторонам замелькали «зебры» папоротников — все быстрее, быстрее… Интересно, как это получается? Сколько Сол ни прислушивался к своим ощущениям, он так и не нашёл в себе никакого «двигателя». Он просто вспыхивал в каждый момент на новом месте, словно весь лес состоял из его собственных побегов, а сознание перемещалось от цветка к цветку, не успевая почувствовать оставшихся позади ожогов.

Наблюдение за механизмом полёта выявило и кое-какие ограничения. В этот раз он не летел прямо, а кружил вокруг одного и того же дерева, словно на привязи. Сол решил, что во всем виновата метка червяка — лишняя нота продолжала портить мелодию, которую пел цветок, и избавиться от фальши никак не удавалось.

Зато уже на пятом витке появилась бабочка. Сол дал ей погоняться за ним ещё два круга, а затем резко развернулся и бросился навстречу. Бабочка попыталась отлететь, но огонь Сола уже задел её крыло, и она полетела вниз, пылая и кувыркаясь.

Тот же трюк он повторил и со следующей. Ещё один факел упал в листья папоротника и потух.

Техника охоты становилась все совершеннее. К третьей бабочке он развернулся ещё стремительней, налетел на неё практически «лоб в лоб»… и c ужасом отпрянул.

В тот миг, когда её тонкие крылья вспыхнули в его объятьях, Сол разглядел, что это вовсе не бабочка, а обнажённая девушка. Такая же, как в самом начале дремля.

Он дёрнулся в сторону — поздно. Девушка с пылающими крыльями камнем рухнула вниз. Не успев затормозить, Сол пролетел ещё круг. Когда он вернулся, в папоротниках снова было темно. Даже место падения определить не удавалось.

— Отличная работа, — прочмокал над ухом знакомый голос, и Сола опять окружили синие ленты. — Ещё десяточек таких…

— Я бы хотел посмотреть товар, — мрачно перебил Сол. — Моё тело.

— Помню, помню, аленький. Но зачем же спешить? Если поработаешь у меня подольше, я тебе устрою не только «ходока», но и самое передовое транспортное средство для этого «ходока»… Гляди-ка.

Червяк опять присосался сзади, и Сол снова оказался среди людей. На этот раз он был японцем в строгом чёрном костюме и в отличном расположении духа. Японец-Сол шагал по зеленому даунтауну крупного города, смахивающего на Токио-5. Когда он проходил мимо нанокопировального центра, в голове раздался голос Ригеля: «Самая дальняя пандора с табличкой „на ремонте“. Залезай в неё.»

В нетро было человек десять японцев в таких же костюмах. Все они сосредоточенно ели, не поднимая глаз от прямоугольных тарелок. Сол прошёл в дальний конец зала. Сломанная пандора стояла за углом в коридорчике, рядом с дверями туалетов.

Сол залез внутрь. Дверь захлопнулась, что-то вспыхнуло. Дверь открылась. Сол подождал, но ничего больше не происходило. И это транспорт? Скорее уж, снятие мерок в сканнере магазина одежды! Он выбрался наружу.

Ого, а где же японцы? Пандора стояла последи мусорной свалки. Вокруг расстилалась заснеженная пустошь. Пот, выступивший на шее Сола в жарком Токио-5, моментально замёрз. Пальцы тоже начали коченеть…

Снова синие ленты во тьме.

— Они называют это телепортацией, — сказала голова с присоской. — В смысле, что любое тело моментально портируют куда угодно. Получается вроде как сёрфинг, но каждый раз перескакиваешь в точную копию того же самого тела. А прошлая копия сгорает, и никаких следов. Отличное изобретение, а-а? К сожалению, все ещё в стадии доработки. Но пока ты у меня погостишь, они все доделают.

— Я не хочу больше… — Сол хотел сказать «жечь девушек с крыльями», но вовремя остановился. Кто знает, как поведёт себя червяк, если он вот так прямо откажется с ним сотрудничать? — Я не хочу больше ждать.

— Что ж, как хочешь. Жить в одном «ходоке» без всякого сёрфинга — это, конечно, сурово. Но если клиент желает… Может, попробуешь хотя бы «сафари»? Там хоть тело можно подобрать самое жизнеспособное. В боевых условиях, так сказать.

— Мне не… — начал Сол, но опять опоздал. Его рот все ещё был открыт, но слова уже превратились в писк. Он стал целой армией маленьких серых существ, окруживших в темноте бородатого человека с каким-то крестообразным оружием в руках.

Человек яростно отстреливался. Но стрелял он почему-то не в крыс, а в голографический облик женщины в тёмном вечернем платье. За спиной облика виднелось нечто вроде старинных качелей с навесом. Вокруг какой-то сад… Кладбище?