– Сегодня, - порадовал Валентин Валентинович, и хмурость на лице Хасана стала заметна сильнее - в отличие от своего молодого спутника, он по опыту знал: любые резкие изменения жизни чреваты неприятностями. Так оно и оказалось.

– Вас ждут великие дела!
– с веселым видом пообещал Маслов.
– Час на сборы. Ровно в четырнадцать тридцать за вами заедут.

– Что мы должны иметь с собой?
– всё так же хмуро поинтересовался Хасан.

– Умывальные принадлежности, нижнее бельё. Всё остальное получите по прибытию, - улыбка Валентина Валентиновича стала шире, но от её ослепительного блеска спина телохранителя покрылась потом - ничего хорошего эта показная жизнерадостность не сулила.

"Так и в бочке с цементом очутиться можно"...
– с тоской подумалось Хасану. Нехорошие предчувствия, пеной поднявшиеся у него в душе, выстроились в длиннющую очередь.

Маслов ушёл, а через час за ними действительно заехали. Сидевший за рулём такси рыжий чеченец, скептически посмотрев на их дорожные сумки, хмыкнул, но, тем не менее, ничего не сказав, открыл багажник.

– Здорово, брат!
– поприветствовал его Хасан, а водитель широко улыбнулся и, ничего не ответив, приветливо распахнул задние дверцы легковушки.

– Куда теперь, брат?
– Хасан не оставлял надежды выяснить направление предстоящей поездки.

Водитель улыбнулся ещё шире. Хасан безнадёжно махнул рукой. Похоже, таксист имел жесткие указания по поводу разговоров со своими... Телохранитель задумался: "А, собственно, с кем? Подельниками? Друзьями? Или "кроликами", везомыми на убой?" В салоне стало жарко.

Так в полном молчании они пересекли весь город, без проблем проехали КПП и, набрав скорость, помчались в неизвестном направлении. Вскоре они свернули на второстепенную дорогу. Нехорошие предчувствия в душе Хасана обретали твердую уверенность.

"Вот так вот вывезет нас этот улыбчивый в ближайший лесок, шлёпнет и прикопает. А то бросит в машине и подожжёт". Появилось нестерпимое желание оставить первый ход за собой. "Охватить шею сзади, дернуть голову, ломая позвонки..." - Хасан уже начал примериваться к своей будущей жертве, когда автомобиль вильнул вправо и остановился. Тотчас из ближайшей посадки выскочили вооруженные бородатые люди. Один из них призывно замахал руками:

– Живее, живее!
– кричал он.

– Вылазьте!
– приказал вдруг обретший дар речи водитель.

– А багажник открыть?
– растерянно пробормотал стушевавшийся от происходящего Аслан.

Водитель улыбнулся и широко развел руками, давая понять, что заброшенное в багажник имущество им уже не понадобится. Хасан облился потом.

– Бегом, бегом!
– торопил всё тот же бородач, и Аслан побежал. Телохранитель, проклиная свою горькую судьбинушку, двинулся следом.

– Сюда, сюда!
– манил всё тот же бородач, увлекая их в густые заросли придорожных насаждений.

"Нет, убивать не будут. Не сейчас"...
– нельзя сказать, что эта мысль заставила Хасана возрадоваться, но всё же некий оптимизм внушала. Едва они скрылись за деревьями, как привезшая их легковушка рванула с места и на полных газах понеслась дальше. И почти тотчас послышались звуки приближающихся моторов.

– Тихо!
– поднял руку бородатый.
– Ложись!
– И чуть помедлив: - Федералы.

Хасан упал и уткнулся носом в землю. Мимо, выплевывая черные дымы, прогромыхали гусеницами две машины пехоты, следом, подпрыгивая на ухабах, промчался зелёный УАЗик и два КАМАЗа. Замыкала колонну старенькая самоходка. Кто, куда и зачем ехал - было непонятно. Хотя, собственно, до этой колонны телохранителю Аслана уж точно не было никакого дела.

Когда пыль от проехавшей техники рассеялась, а сама колонна удалилась от спрятавшихся в кустах борцов за веру (а то, что встретившие их люди были моджахедами, не оставалось никаких сомнений), на достаточное расстояние, всё тот же бородач бросил на землю рядом с незадачливыми посланцами Мухаммедова два небольших рюкзачка:

– Переодевайтесь!
– приказал он. Именно приказал, а не предложил или, тем более, не попросил.
– Здесь, - пнув один из рюкзаков, тот, что выглядел более наполненным.

Моджахед отошёл в сторону. Хасан нагнулся, поднял рюкзак, взвесил его в руке. Он оказался легче, чем думалось. Откинул клапан. Внутри находилась камуфлированная одежда - два комплекта обыкновенного армейского х/б, не новых, но вполне свежих и выстиранных, такие же ношенные импортные берцы. Там же лежали две пары носков, две чёрные майки, две кепки, явно купленные в каком-то армейском магазине.

Разобрав одежду в соответствии с размерами, Аслан и его телохранитель поспешно переоделись. Хасан, помявшись с носков на пятку, недовольно поморщился - ботинки слегка жали. Молча выразив своё неудовольствие, он, пробуя свободу движений, повёл плечами - одежда была впору. Застегнул верхнюю пуговицу, после чего поднял второй рюкзак и проверил его содержимое. Брови удивленно поползли вверх - там лежали две вязанные шлем-маски, две пары черных кожаных перчаток с обрезанными пальцами, два ножа, две радиостанции "Кенвуд" и два импортных бинокля. И как-то сразу отлегло от сердца. В совокупности с тем, что гражданскую одежду выбросить приказа не последовало, Хасановские подозрения относительно собственной участи окончательно развеялись - устранять их точно никто не собирался. Он и Аслан требовались господину Маслову для чего-то другого. Для чего именно - оставалось догадываться.