– Связь!
– в очередной раз потребовал группник, и поняв, что ему никто не отзывается, сам рванулся вниз, туда, где по его расчётам должен был находиться радист Хлапотников. К этому моменту лишь немногие из разведчиков ещё отстреливались, большинство же были мертвы.

Перепрыгивая через трупы, Ухтырцев приближался к заветной цели. Увидев лежавшего на склоне неподвижного радиста, он попытался остановиться, но слишком велика оказалась набранная скорость., группник споткнулся и начал заваливаться на ускользающую из-под ног землю. И только поэтому первая, предназначенная ему снайперская пуля, пронеслась мимо, а вторая задела голову, но не убила, старший лейтенант всего лишь потерял сознание. Падая, он сильно ударился плечом, несколько раз перекувырнулся через голову и, покатившись по склону, оказался вне видимости стрелков противника.

*

Сидевшая в яме троица вяло отстреливалась. Идти вперёд не имело смысла, стрелять чаще и больше тоже - густая листва скрывала засевших где-то на высоте снайперов противника. То, что по ним бьют именно снайперы, разведчики предположили довольно быстро - автоматные пули, казалось бы, летевшие со всех сторон, особого вреда не приносили, а вот бьющие иногда тяжелые винтовочные, взрывали почву сразу же и в точности в том месте, где хотя бы на одну секундочку появлялась голова разведчика.

– Пацаны, кончай патроны жечь!
– несмотря на то, что где-то наверху одинокий автоматчик всё ещё вёл бой, Мамин решил прекратить с его точки зрения бессмысленное занятие.

– А как же...
– Кравчук закатил глаза, недвусмысленно намекая на этого самого, ведшего бой парня.

– Мы ничем ему не поможем. Отсюда никого не достанем, а наверх... кто нас отсюда-то выпустит. Снайпера вон как лупят!

– Так-то оно так, - Кравчук вдобавок к сломанной ноге получивший ещё и пулю в плечо, болезненно поморщился, - как-то не правильно. Мы своих не бросаем...

– Ты что думаешь, мы тут отсидимся?
– усмехнувшись, Сидоров сплюнул. Слюна оказалась тёмной, красной от крови.
– Сейчас они головняк добьют и сюда спустятся.

Как бы в отвержение его слов раздалось сразу три гранатных разрыва, затем короткая очередь и тишина.

– Готовьте, парни, гранаты, - Мамин потянулся рукой к разгрузке, нащупывая ребристую талию Фки.

*

– Лёня?! Лёнь, ты живой?
– Талин чуть приподнял голову, но не в силах выглянуть из-за служивших укрытием корней, так ничего и не разглядел.

– Живой, живой, - раздалось откуда-то сзади. Как Непоседов оказался в этой позиции, не помнил ни он сам, ни обалдевший от подобной рокировки Талин.

– Что делать - то будем?
– Леонид наконец-то сообразил снять оружие с предохранителя.

– Что, что, да уж сидеть - то тут не будем , это точно, наверх попрём.

– Вот блин!
– Талина потихоньку начала пробивать нервная дрожь.
– Кто первый?

– Давай я.

Прежде чем начать подниматься, Леонид сместился на десяток метров правее и, низко пригибаясь, так что его руки почти постоянно касались земли, пошел вверх. А бой всё продолжался, но, увы, сразу чувствовалось давящее превосходство противника. Ответный огонь попавших в засаду спецназовцев был отнюдь не той интенсивности, которую следовало ожидать от полностью экипированной и хорошо вооружённой группы. К тому же с каждой секундой слышимых огневых точек становилось всё меньше.

– Лёня, Лёнь, может мы того, зря?
– Талин нагнал Непоседова, когда тот, восстанавливая сбившееся дыхание, прижался к толстому стволу мощными корнями зацепившегося за склон бука.

– Еще немного, ещё чуть-чуть, - попробовал пошутить Леонид, но улыбка получилась кислой.
– Сейчас найдём местечко, откуда чехов будет видно, и поработаем.

– Давай недалеко?
– попросил Талин, и Непоседов согласно хмыкнул:

– Десять метров.

Когда они выползли из-за доселе укрывавшей их складки местности, интенсивность перестрелки сошла на нет. Ещё огрызались там и там автоматы, щёлкала одинокая ВССка, но по всему чувствовалось, что бой подходил к концу. Картина, открывшаяся их взору, и вовсе вогнала ребят в ступор. Противника они не видели, а вот наших - окровавленные трупы, казалось, валялись повсюду.

– Суки, твари!
– зашипел Талин и, вскинув автомат, застрочил куда-то в зеленую глубину высящихся над ними зарослей. Противника он по-прежнему не видел, но неожиданно вскипевшую в нём ярость сдержать не смог, вложив её в бесконечно длинную автоматную очередь. Рядом задергался короткими очередями АК Непоседова. Но не успели в их магазинах закончиться патроны, как откуда-то сверху сбежал, а затем, спотыкнувшись, покатился, неуклюже разбрасывая руки, старший лейтенант Ухтырцев. Но так удачно, что последним своим кульбитом закатился за край скрывшей его от врага бровочки и застыл в полной неподвижности. А оба бойца, от удивления перестав стрелять, юркнули за укрывавший их доселе природный бруствер, который тут же забрызжел земляными фонтанами пулевых попаданий. Ярость ушла, вытесненная из сознания более привычным человеческим чувством - страхом.

– Убили?
– спросил Талин сопевшего рядом Непоседова.

– Не знаю...
– отозвался тот, меняя в автомате ещё не закончившийся рожок на новый.

– Лёнь, так что делать - то будем?

– Что, что...
– огрызнулся Непоседов.
– Видел, что командир делал? То и мы. Драпать.

– А командир?

– Убит, не видел, что ли?

– А если ранен?
– заданный тяжело дышавшим Борисом вопрос заставил Леонида задуматься.

– Тогда вытягивать надо.

– Как?

– Как, как, каком к верху. Как учили - я прикрываю, ты вытаскиваешь.