Коновалов (с горечью). Эх, Линда, кажется все людям.

Линда. Я хочу, чтобы вы полюбили меня, как я полюбила вас. Тогда мы будем счастливые. Вдвоем. Мне никогда не будет скучно с вами. Я не буду никуда ходить без вас. К подругам — нет. В ресторан — нет. В кафе? Нет. Всегда мне будет хорошо с вами вдвоем. Видеть вас. Видеть. Таким, как вы есть. И седым тоже хочу видеть вас. Совсем-совсем седым...

Пауза.

Коновалов. Сказка такая есть. Не то итальянская, не то в Испании слышал. Как девушка все земли обошла, все искала свое счастье, домой воротилась, а у калитки ее домишка счастье стоит. Только оно вовсе седенькое, это счастье-то. Состарилось, ожидаючи. Что молчите?

Линда. Я хочу... хочу, чтобы у нас... сын...

Пауза.

Коновалов. Нет, Линда. Сын у меня есть. (Невесело усмехнулся). Только что и осталось от моего счастья... когда я в калитку стукнулся.

Линда. Я хочу, чтобы... у нас...

Пауза.

Коновалов (очень грустно). Слушайте, Линда. Ничего у нас с вами не выйдет. Будем мы живы, не будем — не выйдет, поняли? И не обижайтесь. Побаловаться с вами по-солдатски? Нет, вижу, вы не из того ерундового теста. Дай вам-то, ежели вы все это... по-честному... и вам не надо. Назло жениться на вас? Дешевка. Линда. Вы очень любите ее?

Коновалов молчит.

Вы любите ее. Вы ее любите, как... Как я — вас...

Коновалов. Люблю? Не знаю. Но что не вернусь... (Пауза). Твердо. (Пауза). А сердце у меня, Линда, разорвано. Пополам. Склеить — нет такого клея на свете. (Закурил). И делать вас партнером... судьбы своей нехитрой? Незачем. Ни для вас, ни для меня. А для Илюшки моего — тем паче...

Метроном остановился. Голос по радио: «Отбой тревоги! Отбой тревоги!» Веселый сигнал. Музыка.

Вот и отбой.

Линда подходит к Коновалову близко, долго смотрит на него.

Что это вы?

Линда. Запоминаю вас. (Берет его руку. Целует. Идет к дверям. Открывает).

В маскировочном, призрачном свете — Екатерина Михайловн а. Оттолкнув Линду, она вбегает в номер так же, как вбегала в ту ночь, когда впервые увидела Коновалова после долгой, разлуки.

Коновалов (не двигаясь, всматривается в Екатерину Михайловну, медленно, страшно). Илюшка?

Занавес

ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Там же следующим вечером. В разных концах номера сидят Светлана, Екатерина Михайловна и Коновалов. Стучит метроном. Свивающийся, далекий гул канонады. Долгая пауза.

Коновалов. Дождик, что ли?

Екатерина Михайловна. Дождь.

Коновалов. Часы у меня стоят. Сколько сейчас, Катя? Екатерина Михайловна. Одиннадцать.

Коновалов. Двадцать три часа. (Заводит часы). Двадцать три часа одна минута.

Теперь стало видно, как изменился Коновалов. Он разговаривает ровно, спокойно, словно бы ничего не случилось, но его выдает внешний вид: постарел, осел, вобрал голову в плечи и даже в чем-то стал жалок.

Ты в ночь работаешь?

Екатерина Михайловна. Сегодня в ночь.

Коновалов. Как же ты пойдешь? Промокнешь...

Екатерина Михайловна машет рукой.

От Рублева есть что?

Екатерина Михайловна. Есть.

Коновалов. Как ему там?

Екатерина Михайловна. Работает.

Коновалов. Кланяйся. (Смотрит па часы). Двадцать три часа три минуты. (Светлане). А потом куда вы переехали?

Светлана. На Литейный.

Коновалов. Куда же?

Светлана. Тридцать четыре. На углу Бассейной. Коновалов. Там какая-то доска висит.

Светлана. Некрасов жил. Наша квартира была во дворе.