— А-а-а, строишь из себя крутого? Отказываешь даме, да еще и так грубо? Да я…

Рен вдруг ласково улыбнулся, приобнял девушку за талию и прервал обиженную речь.

— Пойдем, милая, я передумал, — прошептал он ей на ухо и решительно потащил сквозь многочисленную толпу к одной из дверей, ведущих в комнаты для уединения.

— Ой, девочки! Я его покорила! — Она тут же обвила руками мощную шею и тесно прижалась к обтянутому джинсами бедру. — Идем-идем, ты ведь сделаешь девочке сладко?

— Сделаю, не сомневайся.

Как только они оказались в комнате, Рен отцепил руки девушки от себя и холодно приказал:

— Подойди к стене.

— Что? — та растерянно моргнула.

— К стене, я сказал.

Девица хищно осклабилась:

— Любишь покомандовать?

— Очень.

— Что ж, давай поиграем — я не против.

Она подошла к стене и приняла соблазнительную позу.

Декстер жестко усмехнулся.

— Раздевайся.

— А ты не хочешь меня поласкать?

— Раздевайся.

Он молча наблюдал, как девица стягивает с себя облегающее платье.

— Молодец, — улыбнулся он. — Теперь снимай белье.

Рыжая медленно расстегнула кружевной бюстгальтер и с удовольствием высвободила огромные груди. Она томно смотрела на стоящего перед ней мужчину, ожидая продолжения. «До чего же все-таки хорош! — читалось в ее глазах. — Очень хорош».

— И это тоже… — Рен кивком головы указал на единственную оставшуюся из одежды деталь — маленький треугольник прозрачных трусиков.

— Может, их ты снимешь сам? — Ей хотелось не только ублажать, но и быть ублаженной. Налитые груди с яркими сосками покачивались из стороны в сторону.

— Нет, милая, сама. — Собеседник мягко улыбнулся, но в его глазах светился опасный огонек.

— Как скажешь, красавчик. Для тебя все, что угодно.

Прозрачный прямоугольник ткани упал к высоким каблукам. Завитки между ног оказались такими же рыжими, как и обрамляющие лицо локоны.

«Некрашеная».

Как только искательница любви отбросила нижнее белье носком туфли в сторону и зазывно улыбнулась, Рен вытащил из-за пояса пистолет.

— А теперь выходи в зал, — наслаждаясь каждым словом, приказал он.

— К… к… куда?

Нацеленный промеж глаз пистолет ее пугал, сильно пугал.

— В зал, милая, — еще мягче повторил Рен и качнул стволом в сторону двери. — Давай.

— Это что, шутка? — Ее глаза тут же полыхнули негодованием. — Ты хочешь, чтобы я вышла в зал в таком виде?

— Считаю до трех. — Зловещий тон обладателя пистолета не оставлял сомнений. — Раз…

— Да там же светло, кретин!

— Там очень светло. Как раз чтобы твое бесстыжее тело увидели все. Два…

— Отдай мне одежду! Ты! — От страха у нее начали подкашиваться ноги. Девица не верила своим глазам. Этот урод действительно собирался выпихнуть ее в таком виде в зал! Да он блефует! Наглый, самоуверенный тип! И пистолет у него, скорее всего, пластмассовый.

— Убери свою «пукалку»! — заверещала она фальцетом. — Она не настоящая!

— Проверим? Три… — тихо произнес Декстер и нацелил черный ствол между испуганными глазами.

Рыжеволосая истошно завизжала и метнулась к двери. Теперь ей было все равно, что на ней нет ни платья, ни белья: ее интересовало только одно — как можно быстрее убраться от этого ухмыляющегося психа с пистолетом. Да он маньяк! Псих двинутый!

Дверь резко ударилась о стену, и среди одетых людей контрастом замелькали белые пухлые ягодицы. Раздались одобрительные выкрики, свист и аплодисменты. Несколько мужчин заржали во весь голос, разглядывая голую девицу, старающуюся прикрыть руками трясущуюся от бега грудь.

— Что, красавица, тебя не оценили по достоинству? Иди сюда, мы тебя приласкаем! — орал ей вслед чей-то хамоватый голос. — Куда же ты бежишь, красотуля?

Рен смотрел, как под оглушительный хохот и непристойные шутки рыжеволосая скрывается в толпе.

Он медленно убрал пистолет за пояс, вышел из комнаты и вернулся к столу.

— Эй, приятель, я тебя уже заждался! Видел, что тут только что произошло? Кто-то бабу отшил, да еще с издевкой! — Дэйн все еще смотрел в ту сторону, где скрылась голозадая. — Кажется, ты снова пропустил все веселье.

— Кажется, пропустил, — равнодушно согласился Рен и протянул руку к шестому по счету стакану со скотчем.

— Я возьму охранников на себя, — снова повторил мужчина из-под одеяла, которым предусмотрительно накрылся, чтобы иметь возможность продолжать беседу.