Я понимала. В воображении тут же возникли пустые глаза и отрешенные лица бредущих по коридору людей.

— Тогда… когда, Нисса?

Моя соседка помолчала. Я слышала, как она чешет под одеялом не то затылок, не то подбородок.

— Думаю, завтра или послезавтра.

— Так скоро?

Резко подступивший страх быстро остудил радость.

— Потом может быть поздно. И еще…

Я молчала, ожидая продолжения.

— Не знаю, как быть с охранниками на первом, — она запнулась, — ведь я сама, чтобы отключить видеонаблюдение, буду на втором. А у них дубины, шприцы… Если тебя заметят, то ни за что не выпустят. А тебе нельзя попасться, совсем нельзя.

— Да уж.

Я тоже замолчала в растерянности. Справиться с ними мне не под силу, могу лишь попытаться обойти, но если заметят — все пропало.

Какое-то время в палате царила прерываемая тихим храпом наших «сокамерников» тишина.

Пока мы пребывали в мрачных размышлениях, слева от меня, вызвав новый приступ паники, скрипнула кровать — мы с Ниссой испуганно притихли.

Мужчина с восковым лицом медленно повернул голову и посмотрел в нашу сторону — он не спал.

«Создатель, он все услышал, и теперь нам конец! Он нас сдаст еще до того, как мы успеем что-либо сделать…»

Застыв от напряжения, я молча вглядывалась в его неподвижное лицо. От страха мое сердце колотилось где-то в горле, кровь стучала в висках. Абсолютно подавленная, я ждала только худшего, но когда сосед заговорил сквозь неподвижные губы, я испытала, вероятно, самый большой шок в своей жизни. Потому что мужчина произнес следующее:

— Я возьму охранников на себя.

В шумном зале бара Pools&Guns от потолка и до пола висела пелена табачного дыма. Это заведение всегда пользовалось дурной славой, но именно она — эта слава — притягивала сюда многочисленных посетителей. В вечерний час все столики и барные стойки были забиты до отказа.

Мужчины и женщины развлекались у бильярдных столов и на маленькой танцплощадке. Даже в проходах между столиками постоянно кто-то топтался.

Держащий в руке стакан с двойным скотчем Декстер оглядывал подвыпившую толпу. Он намеренно попросил бармена не добавлять в напиток лед, чтобы сохранить его крепость.

— Рен, ты меня совсем не слушаешь, — Дэйн Эльконто, снайпер отряда специального назначения и по совместительству коллега, укоризненно смотрел на друга. — Я уже третий раз тебе рассказываю одну и ту же историю, а ты хоть бы что. Да что с тобой творится?

— Ничего, — уклонился от прямого ответа Декстер и влил в себя остатки скотча. Сделав жест бармену, чтобы тот наполнил пустой стакан, он устало откинулся на спинку стула и вновь принялся равнодушно созерцать толпу.

— Ничего? Да ты просто сидишь, молчишь и надираешься.

— Дэйн…

— Что — Дэйн, отвали? Может, все-таки расскажешь, что стряслось? Это какой у тебя в руке стакан по счету — пятый, шестой?

Рен медленно поднялся из-за стола.

— Мне нужно отойти, — он кивнул в сторону туалета.

— Вот именно, я про то и говорю, — проворчал Эльконто. — С такого количества скотча можно случайно и на тот свет отойти. Ты бы хоть закусывал. Да и развлекся бы, что ли? Смотреть на тебя тошно.

— А ты не смотри.

Декстер хмыкнул и начал пробираться сквозь толпу.

«Нет такого зелья, которое свалило бы меня с ног, а жаль» — цинично думал он, прокладывая дорогу к мужскому туалету.

Отодвинув чью-то спину, он вдруг столкнулся лицом к лицу с кудрявой рыжей девицей, державшей под руки двух хихикающих подружек. Судя по кокетливому виду и рдевшим щекам, девушки поджидали именно его.

Вот напасть.

Увидев, что ему не собираются уступать дорогу, он остановился и вопросительно приподнял одну бровь.

Рыжая склонилась и прошептала на ухо подруге:

— Я же говорила, он красавчик!

Ничуть не стесняясь того, что объект обсуждения стоит напротив, она кокетливо захлопала густо накрашенными ресницами.

— Я весь вечер за тобой наблюдаю, красивый мужчина. Может, потанцуешь со мной?

Рен окинул девицу спокойным взглядом.

— Отойди.

— Ну ты чего? Всего один танец! Не съем же я тебя. Или боишься?

Подружки громко захихикали. Судя по всему, все трое были сильно навеселе. Рыжая смело шагнула вперед и, не стесняясь, прижалась к Рену внушительной грудью.

— Там в конце зала есть маленькие комнатки. Знаешь, для чего они? — промурлыкала она томно. — Мы можем уединиться, и тебе все понравится. Все-все.

Стараясь не вдыхать приторный аромат дешевых духов, Рен медленно отвернул лицо в сторону. Глаза его прищурились и похолодели.

— Отойди с дороги.

Рыжеволосая девица отпрянула и прилюдно возмутилась: