— В каком подразделении?

— Семнадцатая мотострелковая бригада.

— Про 32–й отдельный танковый полк слышал? — я спросил его о подразделении, в котором служил раньше.

— Само собой. Славный полк. Мы с ними Роштайн брали. Помню этих ребят. Сплошь офицеры и гвардейцы, лихие и безбашенные.

— А как до жизни такой дошел?

— Приехал в Неергард на заработки. Кинули. Паспорт украли. Потом в драку ввязался, отметелили меня крепко. В больничке валялся. При храме Тюра жил, работал. Теперь домой иду.

— А что дома, ждет кто?

— Нет. Один я на белом свете.

— А здесь давно?

— Четвертую неделю. Предложили в саду поработать сторожем, я и подрядился. Сначала ничего, в вагончике жил и мне еду привозили. А потом у хозяина что-то не заладилось и меня бросили. Пообещали расчет, вагончик забрали и с той поры один. Наверное, кинули меня. Снова.

— И чем сейчас живешь?

— Когда рыбку в старую сетку поймаю. Бывает, раки попадаются. Или металл собираю.

— Железо, наверное, на развалинах находишь? — я кивнул в сторону объекта.

— Там нет ничего. Пусто. Давно все выгребли. Если что осталось, то в лесополосах. Правда, можно разбить остатки забора и арматуру вынуть, но тут кувалда нужна, а у меня ее нет.

— Ясно. А рыбалка тут хорошая?

— Мне мелочь попадается. Местные говорят, раньше сом водился, а теперь одни пескари и ершики.

— Пьешь?

— Пью, — бродяга обреченно мотнул головой. — А что, есть чего?

— Нет. Поел и хватит с тебя.

— Ага. Поел.

— Тогда свободен. Топай отсюда.

Бомж Валера вскочил на ноги и кивнул:

— Спасибо за угощение. Дай боги вам удачи.

Он замялся, словно хотел что-то попросить, может, еды или сто грамм на дорогу, но я его поторопил:

— Ступай и не оглядывайся.

Валера попятился, понурился и направился в сторону сада. Потерянный человек. Но он мог изменить свою судьбу. Не сам. Он уже не в состоянии принимать решения. А с моей помощью вполне.

"Стоп, Юра! — я одернул себя. — У тебя забот и без того много. Зачем тебе еще с бомжом возиться? Он идет и пусть топает дальше".

Однако что-то в душе было против того, чтобы бродяга уходил, и я все-таки остановил его:

— Валера!

— Чего? — он обернулся.

— Жизнь свою изменить хочешь?

Он задумался, а потом кивнул:

— Очень хочу.

— В армию служить снова пойдешь?

— На войну?

— Да.

— У меня документов нет. Сказал ведь уже.

— Можно без документов пока. Проявишь себя, восстановим.

— Тогда согласен, если не обманываешь.

— Мое слово кремень. Возвращайся.

Наконец, я добрался до Рейского озера и со мной был Валера Сигватссон. По пути пришлось завезти его в баню, а потом в парикмахерскую и магазин готовой одежды. Но зато после этого бомж превратился в человека. Так что в моем активе перед богами, когда я умру и попаду в мир мертвых, будет еще один хороший поступок.

Остановились мы в частном пансионате "Оркней", особенностью которого была полная конфиденциальность о клиентах. Поэтому можно было записываться под любой фамилией, здесь никого не интересовали документы, и я назвал две первые, которые пришли на ум. После чего снял два домика на берегу озера, оплатил проживание за неделю вперед, отключил телефон и приготовился к просмотру содержимого информационных носителей.

Честно говоря, волновался. Ведь передо мной древние артефакты, наследие первопоселенцев и частичка иного мира, о котором я слышал много сказок и мало правды. Однако я унял волнение, собрался и вставил в переходник первый информноситель, по сути, часть корабельного банка памяти. После чего открыл соответствующую папку и обнаружил огромное количество информации. Видео, документация, текстовые документы, рисунки и аудиофайлы. И с этого началось мое знакомство с древним наследием.

Профессор Рохлин считал, что найденные артефакты могут содержать полное описание космического корабля, чертежи реактора и многое другое, что принесет пользу людям. Жаль, что он погиб, а иначе бы узнал, что был прав. На информационных носителях, в самом деле, содержались такие сведения и, теоретически, на основе этих данных можно построить космический корабль. Не прямо завтра, а развивая соответствующие производства и подстегивая технологическое развитие государства. Все формулы, чертежи, космические карты и описания теории гиперпространства имелись. Бери и пользуйся. Но для того чтобы осуществить данный проект необходимо находиться у власти. Очень уж он грандиозен. И тогда я подумал, что Тейт Эрлинг мог бы использовать древние знания. Разумеется, если он станет царем. А мне возиться с технической документацией, формулами и теориями не интересно. По той простой причине, что понимал — не потяну, не мой уровень.

Впрочем, кое-что для себя я все-таки нашел. Информационные носители находились на колониальном транспорте "Рассвет". Это огромный космический корабль тоннажем восемьсот тысяч тонн, с мощными силовыми установками, собственным вооружением и многочисленными шаттлами. Таким был один из кораблей, который доставил на нашу планету первопоселенцев, и накопители "DR" хранили информацию не только о полете, но и о том, чем занимались пассажиры. Все видеозаписи с судовых камер слежения сбрасывались в архив, и было их столько, что всей моей жизни не хватит просмотреть каждую. Однако имелась папка "Особо важные", и там я обнаружил нечто, что заставило меня крепко задуматься.