Шрифт:
Он протянул Рите стопку, она кивнула, потянулась за ней, но рука сама вдруг пришла в движение, и стакан оказался на полу.
– Ты что делаешь? – вытаращился на нее Гена.
Она и сама не поняла, что произошло… Может, это кто-то весточку с неба ей подал? Может, ей хотят сказать, что Матвей жив?
– На, держи! – Гена протянул ей другой стакан, но Рита шарахнулась от него как от чумы.
– Я Матвея мертвым не видела! Не могу я за упокой!
– Не можешь?! – взревел Гена и, схватив Риту за волосы, оттянул голову назад, сунул в рот край стакана и стеклом разжал зубы. – Пей, сука!
И тут произошло неожиданное. Сергей Викторович схватил со стола бутылку и со всего маху опустил ее на голову Гене.
Рита смотрела, как тот валится на пол, но не знала, радоваться этому или нет. Хорошо, что она не выпила за упокой Матвея. Но теперь она поплатится и за свое непослушание, и за выходку Молотова. Это плохо.
– Собирайся, уходим! – Сергей Викторович схватил ее за руку, потянул к выходу.
Но Рита уперлась. Она вырвалась, склонилась над мужем, нащупала пульс. Гена был жив и уже приходил в чувство.
Рита махнула рукой, прогоняя Молотова. Пусть уходит, а она останется с Геной. Не может она уйти, сама судьба притягивает их друг к другу. Злая, тяжелая, но судьба…
Глава 15
Поезд плавно тронулся с места, вагон легонько качнулся, набирая ход, что-то под ним тихонько, можно даже сказать, уютно стукнуло. Красивое, с башенками и шпилями, здание вокзала медленно сдвинулось в сторону… Менты по перрону ходят, патрулируют, и в поезде есть свой наряд, но Матвея это не напрягает. И московские менты не волнуют. Только пристрастный взгляд мог выявить в нем гражданина Молотова четырехлетней давности. Скоро пять лет будет, как его впервые запечатлел на своих негативах тюремный фотограф.
С документами у него полный порядок, но все-таки он не рискнул отправиться в Москву на самолете. Хотел он того или нет, но в аэропортах паспортный контроль куда более жесткий, чем на вокзалах. К тому же в поезде можно хорошо провести время. Купе у него класса «люкс», а спальный вагон выкуплен полностью. С ним в этом вагоне только свои…
Из купе вышел Ульян, держа в руке мобильник.
– Юля звонит! – негромко сообщил он.
Матвей недовольно поморщился, но трубку взял.
– Да.
– Привет, любимый! Я тебя сегодня жду, – проворковала она.
– Я сегодня не могу, – сквозь зубы процедил он.
Юля злила его. Она не должна была звонить ему по таким пустым поводам, они же договорились. Он сам даст знать, когда захочет подъехать к ней.
– А почему? И что там у тебя стучит? – спросила она.
– Ничего.
– Ты что, в поезде? Извини, это не мое дело… – спохватилась Юля.
– Ты невероятно догадлива.
– А с кем ты там? Она красивая? Все, все, молчу!..
– Приеду из Хабаровска, позвоню.
– Из Хабаровска… А что?..
Матвей не дал ей договорить – сложил трубку, задвинул антенну и прошел в купе.
Матвей лежал на спине под одеялом и смотрел в потолок. Он и сам не знал, что с ним будет в Москве. Может, черт дернет за ногу и поведет его к Рите… Он не хотел этого, но предполагал, что так и будет. А что, если Рита – это химера, взращенная его загнанным в клетку воображением? Он думал об этой чудесной девушке, когда ему было плохо, мыслями о ней он залечивал язвы на душе. Может, на самом деле она не так хороша, как он ее воображал, вдруг разочаруется в ней? Увидит ее, они поговорят, и он поймет, что Рита ничем не лучше той же Юли…
Может, и не надо с ней встречаться? Кому он сделает хорошо, если разрушит храм, возведенный в душе вокруг ее образа? Или все-таки стоит разрушить иллюзию, слепленную из обрывков прошлого? Вдруг не исчезнет этот нимб, когда он увидит Риту, а, напротив, станет только ярче…
Да, скорее всего, он встретится с Ритой. Поговорит с ней…
Он представил этот момент. Она идет по улице, думая о чем-то своем, он вдруг появляется у нее на пути. Она красивая, вся из себя, он крутой, с охраной… Он мысленно протягивал к ней руку, когда дверь в купе вдруг резко открылась.
– На месте! Не двигаться! Работает ОМОН!
Ревущий голос и вид вооруженных спецов не вогнал его в ступор, Матвей вытащил ствол из-под подушки, но сильный удар в голову остановил его…
Живой коридор из солдат внутренней службы, оскорбительные окрики, лай овчарок… Из автозака нужно выскочить быстро и ловко: промедлишь или, что еще хуже, упадешь, узнаешь остроту собачьих зубов. И такое может случиться, если не повезет…
Однажды Матвей уже проходил через точно такой же коридор. И в том же месте. Ничего не изменилось за четыре года, разве что форма у ментов уже не та.