Она чувствовала свою вину перед семьей Матвея. Машины он угонял по своей глупости, а человека убил из-за нее. На суде мать Матвея смотрела на нее как на врага, и Сергей Викторович отводил взгляд. Но тогда на вокзале он сам подошел к ней. Спросил, как дела, она ответила, что все хорошо.

Соврала Рита. Плохи у нее дела. Муж совсем с цепи сорвался. Мало того что к каждому столбу ревнует, так еще и руки распускает. Все бы ничего, но однажды он ударил Риту в живот, а она тогда ходила на пятом месяце. И выкидыш у нее случился, и сама чуть Богу душу не отдала. Гена вымолил у нее прощение, но не прошло и трех месяцев, как снова ее избил. Синяки только-только проходить стали, когда она разговаривала с Сергеем Викторовичем. Возможно, он что-то заметил, потому и проявил участие. Сказал, что, если вдруг возникнут какие-то проблемы, пусть обращается к нему. И визитку дал. Торгово-промышленная компания «Восточный альянс», генеральный директор. Оказывается, он занялся бизнесом и преуспел в этом. Рита видела, какой у него офис на Новом Арбате, там, как выражается Гена, реально на уровне. Правда, встречи с Молотовым она не искала. Она ведь понимала, почему Сергея Викторовича пробило тогда на задушевный разговор. И сына он потерял, и дочь с каким-то офицером уезжала, и жена у него стерва. Одно наложилось на другое, отсюда и сантименты…

А Матвей действительно пропал. Ни слуху о нем, ни духу… Зато Гена дрыхнет – слюной брызжет. И ничего с ним не делается, и стреляли в него, и монтировкой башку проламывали, и ничего, не сдох…

Пришел сегодня пьяный со своего бандитского гульбища, взял Риту за плечи, долго смотрел на нее мутными от водки глазами, потом обозвал шлюхой, влепил пощечину и лег спать… Может, действительно перевернуть его на спину? Пусть захлебнется в собственной блевотине!

Но не может Рита пойти на убийство. И без того грехов полный мешок, за то и наказывает ее судьба…

Не надо было ей идти у Матвея в поводу. Она должна была остановить его, вернуть на путь истинный. И с долгом бы они разобрались. А долг у него карточный наверняка дутый. Гена рассказывал, как он когда-то лохов на картах «катал». И Матвей лоханулся… В конце концов, они могли уехать из Москвы, от греха подальше, она бы перевелась в Ленинградский университет. А там и Шалута кто-нибудь пристрелил бы…

Но Матвея больше нет, а она расплачивается за это. И муж у нее бандитский выродок, и ребенка она потеряла… Но, может, уже сполна рассчиталась? Может, пора начать новую жизнь? Ей всего двадцать четыре года! У нее высшее образование. И Гена еще не успел изуродовать ее. Пока только просто бьет, но когда-нибудь и за нож схватится, порежет ей лицо…

Рита вздохнула, взяла мужа за плечо, поднатужилась и перевернула его на спину. В этот момент он и проснулся. Схватил ее за руку, приподнялся на локте и, затравленно озираясь, спросил:

– А где Бульон?

– Дома твой Бульон! – Она вырвала руку и поднялась с кровати.

– Откуда ты знаешь, что он дома? Ты что, была у него?

– Нет, белка заезжала, сказала.

– Белка?! – непонимающе сощурился он.

– Белка. Верхом на белой горячке!

– Смотри у меня! – Гена сложил пальцы в кулак, пригрозил ей и снова рухнул на кровать.

Бульон был его дружком, они вместе выезжали на «стрелки», разводили «рамсы», решали вопросы, все такое прочее. Все было хорошо, пока Бульон не возглавил бригаду. На это место претендовал и Гена, но не судьба. Гена очень переживал по этому поводу и даже проклинал Бульона. Черная кошка между ними пробежала, как бы это бедой не обернулось. Впрочем, Рите уже все равно, что будет с Геной. Да и за себя она не переживала. Если вдруг убьют заодно с ним, значит, заслужила. Не хрен было выходить замуж за бандита, у которого руки по локоть в крови…

Гена заснул, а она вернулась в гостевую комнату, легла. Долго ворочалась, но в конце концов тоже уснула.

Разбудив ее, Гена заставил Риту идти в магазин за пивом. Сказал, что никуда сегодня не пойдет, а будет отсыпаться. Она все поняла, поэтому к пиву взяла еще и водки. Гена сначала опохмелился, потом нажрался и снова завалился спать. Но, прежде чем он уснул, Рита успела выпросить у него разрешение съездить домой, к родителям. Машина стояла во дворе, права у нее были, водить она умела.

Гена быстро захрапел, а Рита вымыла голову, высушила волосы, накрасилась, надела свое любимое нарядное платье, уже собралась уходить, даже повернула ключ в двери, как кто-то нажал на клавишу входного звонка. В гости к ним заявился сам Бульон, и она не могла его не впустить.

Здоровый парень, накачанный, с широкой ударопрочной физиономией. Такой же урод на внешность, как и Гена. И в душе такая же гнида.

– Ты что, мне не рада? – удивленно и слегка возмущенно спросил он.

От него разило перегаром и насквозь прокуренными зубами. Помятый, неряшливый, глаза дурные.

– Ты что, тоже в запое? – поморщилась Рита, махая перед носом ладонью.

– Я в запое? А еще кто? Гена, хрен лысый! – во все горло заорал Бульон.

Но Гена не отвечал. Ночью он мог проснуться от любого шороха, а днем его из пушки не разбудишь.

– Дрыхнет, собака! – хохотнул Бульон.

– Так разбуди! – кивком головы показала на спальню Рита.

Она собиралась уходить, и визит Бульона ничего не менял. Сейчас этот урод отправится будить Гену, а она уйдет. Но Бульон заподозрил неладное.