– Усиль охрану.

– Да уже. И орликов ищут… Ты правильно сделал, что Пицунду отказал, а то бы они тут в полный рост ходили… Что там насчет Зины? – не выдержал Емеля.

Матвей покачал головой, плотно сомкнув губы. Не хотел он говорить на эту тему с Вензелем, но пришлось – ради общего дела. Сева его понял, но ради этого самого дела Зиной жертвовать не стал. И правильно сделал. Любовь у них там.

– И что теперь? – скривился Емеля.

– Держи себя в руках, пацан.

– Тебе легко говорить… Ты никогда не любил…

– О деле думай! – резко оборвал его Матвей. – О деле, а не о бабах! И чтобы до завтра нашел джигитов! Ты меня понял?!

– Да я-то понял… – исподлобья глянув на него, буркнул Емеля. – Но и ты пойми…

– Хватит!

– Да я не о бабах… Воркутай тут с московскими мутить хочет. Для него лучше с «лаврушниками», чем с тобой. А «торпеды» у него есть, да и джигиты здесь крутятся. Я охрану вокруг дома на всякий случай усилил… – Емеля выразительно посмотрел на Матвея.

Он советовал ему держать ушки на макушке. Все правильно, Воркутай мог выкинуть финт, и «лаврушники» сами по себе опасны, а если они еще и объединятся… Но так опасность при такой жизни всегда где-то рядом, и Матвей уже давно привык к этой мысли. И бдительности он не теряет…

Женщины – источник бед, Матвей очень хорошо это понимал. Поэтому, когда смущенный начальник охраны заглянул в дверь и сообщил, что пришла Юля, он недовольно сдвинул брови к переносице.

Интересно, как Юля узнала про этот адрес? Даже сам Емеля не знал об этом доме.

– Вот и я спрашиваю, откуда она узнала?.. – развел руками Ульян. – Я спросил, а она не говорит. Тебя требует… Дело, говорит, срочное… Я ее на кухню отвел…

Матвей кивнул, надел спортивный костюм, спустился вниз. Юля сидела за столом, а Ульян подавал ей кофе. Заметив Матвея, она всполошенно поднялась, но, внимательно глянув на него, вернулась на место.

– Я тебе не помешала? – язвительно спросила она.

Юля была чем-то встревожена, что-то серьезное привело ее сюда. Но собиралась она к Матвею не впопыхах. И волосы у нее уложены, и макияж основательный, и платье продуманное. Вроде бы скромное на вид, но как подчеркивает формы… И духи у нее с каким-то пьянящими феромонами.

Матвей ничего не сказал, лишь едва заметно повел рукой, отсылая Ульяна.

– Пока ты здесь прохлаждаешься, там такое! – кивнула в сторону городского центра Юля.

– Как ты меня нашла?

– Емеля адрес дал… Думаешь, мне дал?.. Он кому-то звонил, назвал этот адрес, сказал твое имя. И еще сказал, что сегодня вечером ты будешь дома…

– Кому звонил?

– У него совсем крыша на этой суке съехала! Совсем берега потерял… Он тебя заказал! – Юля зашлась в страхе от собственных слов.

– Уверена?

– Я же говорю, он окончательно помешался… Сказал, что убьет Вензеля… А начал с тебя!

– Кому он звонил?

– Я не знаю, он имени не называл… Правильно, говорит, улица Лодочная, дом сорок шесть. Да, с Матвеем надо решить…

– Так и сказал? – подозрительно глядя на Юлю, спросил Матвей.

Емеля мог слететь с катушек, в этом никаких сомнений. Но чтобы он Матвея заказал… В это верилось с трудом. Хотя и верилось…

Может, врет Юля? Может, цену себе набивает? Одним выстрелом – двух зайцев. И к Матвею пристроится, и от постылого мужа избавится… Но как она адрес узнала?

– Так и сказал, – потерянно кивнула Юля.

– По телефону?

– Да он в кабинете у себя нажратый лежит. С утра коньяк хлещет…

Матвей пожал плечами, позвал Ульяна и велел ему собирать людей. Через полчаса он уже подъезжал к дому Димы Емельянова.

Емеля строил особняк в Барсане – не дом, а целая крепость. А здесь, в Красносибирске, просто дом – двухэтажный, за высоким забором, с охраной.

Емелинская охрана готова была стрелять в кого угодно – хоть в черта, хоть в ментов. В кого угодно, но только не в Матвея. Его пропустили во двор без всяких объяснений. И его пропустили, и всех бойцов, которые были с ним.

Емеля действительно находился в своем кабинете. Он лежал на диване, а на полу на расстоянии вытянутой руки стояла почти пустая бутылка коньяка. Северьян толкал его в плечо, пытаясь разбудить, говорил, что подъехал Матвей, но тот что-то невнятно бормотал себе под нос, не желая просыпаться.

Северьян хотел отойти в сторонку, но Матвей удержал его движением руки. Буди, мол!

– Дима, Матвей уже здесь! Он говорить с тобой хочет!

– Здесь? – наконец-то Емеля произнес что-то внятное.