– И Семафор под ногами не путается, – заметил Матвей.

– Так он про эти дела и не знает.

– Не знает. И никогда не узнает. Потому что его уровень – это барыги с рынка. Наехать, набить, отобрать… А мы сразу быка за рога, и нормально все, деньги лопатой… Только лопата крепкой должна быть, чтобы не сломалась… А деньги в бизнес надо вкладывать. Хочешь, этот ресторан купи!

– Ресторан? Я?! – Яша заинтригованно посмотрел на Матвея.

– Ты… Хочешь, за «лавэ» со своего «общака», для братвы, или чисто за свои. У нас капитализм. И приватизация.

– Ну вообще-то я уже думал.

– Вот и думай. А рынок и все такое оставь для шакалов, пусть они друг друга за эту кость грызут… А пацанами заняться надо, сырые дрова горят плохо…

Была у Матвея мысль организовать в тайге учебный лагерь. Нанять инструкторов по боевой подготовке, пусть гоняют пацанов, учат их стрелять, убивать, вести боевые действия в городских условиях. Деньги на это выделят бригадиры, а Матвей свой «общак» под это трогать не станет.

А «общак» у него был. Как же без этого?

И Шалут его на воровской ход ставил, и Боярчик за своего признал. Шалут преследовал одну цель – хотел ему меньше платить за угнанный товар. Боярчик хотел запудрить ему мозги, чтобы он сам, по своей воле, как тот баран, шел под нож – на жертвенный алтарь. Но, как бы то ни было, в «черную» масть его вписали.

Матвей не был поклонником блатной романтики, машины он угонял чисто из-за денег, но сейчас у него не было другого хода, кроме воровского. Рано или поздно его возьмут, вернут в зону, а там спросят, чем он занимался на воле. И он должен будет дать достойный ответ.

К тому же под воровским флагом удобно было брать под себя город. Кто такой Матвей? Вор! Тогда какие вопросы? Вопросы могли возникнуть у коронованных бродяг. Но где они? Раджин зачистил город, и сам сгинул вместе с Барамом и Атариком. Все, больше никого не осталось, ну, если не считать всякую шушеру, от которой одна только пыль…

Говорят, какой-то Евстигней объявился, в родные края из мест не столь отдаленных вернулся, блатных вокруг себя собирает. Но все это на уровне слухов. Где он, этот Евстигней? Может, и нет его вовсе. Блатные умеют создавать мифы…

Но вопросов Матвей не боялся. Он себя на положение не ставил, за городом «смотреть» не собирался. У него здесь свои дела, возможно, когда-нибудь Красносибирск будет принадлежать ему просто по праву сильного.

Он не строил иллюзий насчет своей безопасности. Капитан Булавин вроде бы утратил к нему интерес, не бьет копытом в своем стойле. Но, вне всяких сомнений, злобу затаил.

В Барсане Матвея вроде бы не искали, но это не факт, что там все спокойно. Может, и местные менты уже рыщут по городу в поисках гражданина Молотова. Скорее всего, и в лагере о нем знают… Именно поэтому он заслал в свою зону серьезную сумму – чисто на лагерный «общак». Не от своего имени заслал, но тем не менее прогон сделан. А как там распорядятся его деньгами, его это пока не волнует. Вот когда вернется, тогда и спросит… Не хотелось бы возвращаться, но все возможно…

Что будет, то будет, а пока все пучком. Братва потихоньку прибирает к рукам город, на подходе новая бригада, которая составит Емеле и Вензелю здоровую, как хочется надеяться, конкуренцию. И еще есть желание замутить свой собственный коммерческий проект. Матвей думал о собственном, подконтрольном только ему банке, через который он пустит все финансовые потоки, хаотично циркулирующие через город. Те же братья Вагины могли бы стать клиентами этого банка. И если захотят, то станут, а не захотят – заставят… Сколько таких Вагиных в масштабах делового и промышленного Красносибирска!..

Много разных планов у него в голове, и все они осуществимы. Было бы время. Да и удача – немаловажный фактор. Но ни делом единым жив Матвей. Он человек, но животные инстинкты дают о себе знать. И сейчас ему нужна была женщина. Хотя бы на час…

Черные как смоль волосы, белая как молоко кожа – такие вот контрасты в отдельно взятой красотке. Но Матвею все равно. Главное, что зажигала девочка на уровне заправской проститутки. А вроде бы скромная на вид, в обычной обстановке даже стеснительная. Матвей познакомился с ней на улице. Он ехал на машине, она стояла на остановке…

Яна не хотела садиться в машину, даже пришлось уговаривать ее. И в постель она легла без всякой охоты, зато сейчас не остановишь…

Да Матвей и сам не хотел останавливаться. Он уже заходил на второй круг, как вдруг сильный удар в дверь заставил его почувствовать себя сбитым летчиком. Толкнув девушку, он сунул руку под подушку, схватил пистолет. Но слишком стремительно развивались события.

В комнату ворвались какие-то люди, они надвигались очень быстро, стесненность пространства играла им на руку. Матвей не успел вывести ствол на цель, как что-то сильное обрушилось ему на голову, и он потерял сознание…