— Кем работает этот товарищ?

— Пока не работает, мы с ним еще учимся в школе колхозной молодежи.

— Вот оно что. Толковый парень! Большой из него человек будет.

Однажды комсомольцам ШКМ поручили проверить подготовку к посевной кампании в колхозе села Верхняя Алабуга. Приехав в село, они столкнулись с недоверием. Молодой колхозник, запрягая лошадь, с издевкой обратился к проверяющим:

— А вы, товарищи уполномоченные, лошадь-то хоть умеете запрягать?

— А ты что ж, разучился? — спросил Гриша Крылов и тут же подошел к лошади. За ним подошли и другие. Колхозник только что подтянул чересседельник и привязал его к оглобле.

— Слушай, товарищ, у тебя была лошадь, когда ты в единоличниках ходил? — спросил Крылов.

— Была. А что?

— А то, что при таком положении хомута лошадь будет задыхаться. — Крылов спустил чересседельник до нормального положения, ловко завязал.

— Езжай!..

Потом ребята принялись за проверку техники. Вечером состоялось собрание колхозников. Доклад об итогах проверки сделал Георгий Шмаков. Впервые в жизни ему пришлось выступать перед большой аудиторией с докладом. На другой вечер на собрании молодежи шел разговор о задачах комсомола и несоюзной молодежи, о роли колхозов в посевной кампании.

Такие выезды комсомольцев по заданию партийной и комсомольской организаций учили их классовой борьбе, гражданскому мужеству, пониманию задач строительства новой жизни.

У трех дружков — Гриши Крылова, Гриши Кравченко и Антона Иноземцева была мечта поступить в военную кавалерийскую школу. Для Крылова тяга в кавалерию была традиционной. Он сын лихого казака, кавалера четырех георгиевских крестов и боевого красноармейца. Кравченко и Иноземцев загорелись этим желанием под впечатлением бесед с Линьковым, буденновцем-орденоносцем.

Летом 1929 года они пешком отправились в Курганский военкомат, чтобы подать заявление и пройти комиссию. Автомашин в те годы на сельских дорогах не было, попутной подводы тоже не подвернулось. И все 120 километров они отшагали под летним палящим солнцем. Видимо, это сказалось. Комиссия отказала им в приеме, и мечтатели вернулись в школу.

20 июня 1930 года братья Кравченко и их друзья-соученики получили удостоверения об окончании ШКМ. Пришло время выбирать жизненные пути-дороги. В стране развертывалось строительство новых городов, заводов, железных дорог. Везде требовались квалифицированные, знающие дело люди. Для их подготовки открывались рабфаки, техникумы, институты. Выпускники школы, словно птицы, разлетались в разные стороны необъятной страны. Григорий Крылов и Антон Иноземцев поступили на рабфак в городе Перми, Никодим Угрюмов — на подготовительные курсы в Казанский университет, Григорий Кравченко — в Пермский землеустроительный техникум, из которого в том же году переведен в московский.

В январе 1931 года состоялся девятый съезд ВЛКСМ. На нем было принято решение — комсомолу взять шефство над Военно-Воздушным Флотом. Кандидат партии Григорий Кравченко воспринял призыв «Комсомолец, на самолет!», как лично к нему обращенный, и подал заявление о желании служить в авиации. В мае 1931 года он был направлен по спецнабору в первую военную школу пилотов имени Мясникова.

Военная школа пилотов находилась в долине речки Качи в 20 километрах севернее Севастополя. Она была основана 8 ноября 1910 года и получила широкую известность. Инструкторы и выпускники ее первыми открыли тайну штопора (Константин Константинович Арцеулов, 1916 г.), научились делать «петлю Нестерова» на планере (Василий Андреевич Степанчонок, 1928 г.), совершали дальние перелеты.

Успехи молодой советской авиации в тридцатые годы удивляли мир. За короткий период был сделан крупный шаг в самолетостроении. Появились истребители и бомбардировщики советских конструкторов, не уступающие по боевым и летным качествам лучшим зарубежным образцам.

В августе 1927 года летчик С. Шестаков с бортмехаником Д. Фуфаевым пролетели по маршруту Москва — Токио — Москва на самолете Р-3 около 22 000 километров за 153 часа летного времени. Это было выдающееся достижение. А через два года на десятиместном трехмоторном самолете АНТ-9 Михаил Громов совершил дальний перелет с посадками в Берлине, Париже, Риме, Лондоне, Варшаве со средней скоростью 180 километров в час.

В 1929 году осенью летчик С. Шестаков, штурман Б. Стерлигов и механик Д. Фуфаев на АНТ-4 совершили перелет из Москвы в Нью-Йорк (21 500 км, из них 8000 км над Тихим океаном). Это были выдающиеся перелеты того времени.

Советской стране нужны были кадры авиаторов, чтобы создать Военно-Воздушный Флот, отвечающий задачам надежной обороны.

Вместе с комсомольцами в Качинскую школу была направлена большая группа молодых коммунистов. Прибывших одного за другим вызывали в приемную комиссию. Подошла очередь Кравченко. Крепко сложенный, невысокого роста, с чуть прищуренным взглядом, он сразу расположил к себе членов комиссии обаятельной улыбкой. Они почувствовали, что перед ними смелый, веселый по характеру и доброй души человек.

— Григорий Кравченко, прибыл из Москвы для поступления в военную школу пилотов, — доложил он.

Председатель раскрыл личное дело, просмотрел направление военкомата, анкетные данные, медицинское заключение.

— Срок обучения в нашей школе один год. За это время вы должны стать хорошим летчиком, — сказал председатель. — Придется много и напряженно работать. Готовы ли вы к этому?

— Готов! Очень хочу стать летчиком.

— Тогда зачисляем вас курсантом.

Потянулись дни учебы. От завтрака до обеда, а потом до ужина курсанты «корпели» над изучением новых наук — аэродинамики, метеорологии, устройства авиационных моторов и самолетов. Старательно перечерчивали в тетрадки многочисленные схемы электропроводки, бензо- и маслопитания. Записывали множество цифр: размах крыла, диаметр винта и расстояние от его конца до земли, ширина колеи шасси, ход поршня. Страницы самых различных данных. От напряжения тяжелела голова.