В школе тогда уже действовала комсомольская организация. Ее секретарем был Алексей Волчанский. В январе 1928 года Григорий Кравченко был принят в ряды комсомола и сразу вошел в актив ячейки.

В те годы партия вела большую работу по преобразованию сельского хозяйства на основе коллективизации. На селе обострилась классовая борьба. Коммунисты часто привлекали к общественной работе и комсомольцев. На одном из собраний ШКМ выступал член райкома ВКП(б) Федор Ефимович Скрипниченко. Он рассказал комсомольцам о стоящих задачах, призвал активно помогать коммунистам в решении их. Выступил и Гриша Кравченко. Он сказал, что комсомольцы активно будут помогать партячейке во всех ее делах. Тут же на собрании комсомольцы были раскреплены по кварталам села для связи с беднотой и активом, их информировании о намечаемых мероприятиях. Организация такой связи комсомольцев с активом помогла парторганизации в решении многих практических вопросов.

Комсомольцы создали агиткультбригаду. В составе ее был хор, струнный оркестр, гимнастическая группа, «живая газета». Школьные поэты Георгий Шмаков и Тимофей Немцов сочиняли частушки и стихи. В них остро высмеивались кулаки, их подпевалы, зажимщики хлеба, неплательщики налогов, носители бытовых пороков — дебоширы и пьяницы. Нередко попавшие под критику тут же покидали зал под смех и аплодисменты односельчан. Агитбригада призывала вступать в колхоз, помогать строить новую жизнь. Душой самодеятельного коллектива были Антонина Шеметова, Таисия Севастьянова, Григорий Кравченко, Анатолий Воронин, Григорий Крылов.

Учащиеся ШКМ за время учебы приобретали не только знания по программе, но и первые навыки общественной, культмассовой работы. В школе велся учет выполняемых общественных поручений. Это заносилось и в удостоверение об окончании ШКМ. В удостоверении Григория Кравченко записано, что в течение трех лет учебы он был «председателем школьной кооперации, председателем хозкомиссии, начальником районного штаба «легкой кавалерии», секретарем ячейки ВЛКСМ, зам. секретаря РК ВЛКСМ, уполномоченным РК ВЛКСМ, РК ВКП(б) и РИКа по кампаниям».

Действительно, наиболее активных и подготовленных комсомольцев нередко направляли с поручениями райкома комсомола или райкома партии вместе с коммунистами в деревни для проведения разъяснительной работы и различных кампаний. Комсомольцы ШКМ помогали на местах разъяснять ленинский план кооперирования сельского хозяйства, заготовлять хлеб, создавать запасы семенного зерна и т. д. Когда в районе началась работа по созданию колхозов, комсомольцы приняли в ней активное участие. Они разоблачали кулаков как эксплуататоров трудящихся, как противников коллективизации, работали в комиссиях по раскулачиванию.

Райком партии инструктировал комсомольцев, которых направляли в деревни. На одном из таких инструктажей присутствовал представитель Уральского обкома партии Линьков. На его груди был орден Красного Знамени.

Он рассказал об отважных делах комсомольцев гражданской войны, призвал собравшихся на такую же героическую борьбу за новую деревню без эксплуатации и кулаков. Когда возвращались из райкома в интернат, Гриша Кравченко, находясь под впечатлением выступления Линькова, сказал товарищам: «Вот это комсомольцы были! Можно им позавидовать. Сумеем ли мы так себя показать в деле?»

Григорию Кравченко и Григорию Крылову повезло. Им довелось ехать в село вместе с Линьковым. Зарывшись в сено, под скрип полозьев с большим вниманием они слушали рассказ о подвигах бойцов 1-й Конной армии, в рядах которой сражался Линьков, о Буденном, о III съезде комсомола.

Однажды Шмаков и Кравченко были командированы в село Редуть в помощь сельсовету. Как вспоминает Шмаков, Гриша проявил себя там заправским агитатором. Он давал обстоятельные ответы на все вопросы, а когда вступал в спор, выдержка не покидала его.

На собрании кулак Баранов задал провокационный вопрос: «Товарищ агитатор, правда ли, что при социализме все из одного котла будут есть и жёнки для всех будут общие?»

Население Редути состояло большей частью из старообрядцев. Расчет Баранова был прост: сбить Кравченко с толку, воспользовавшись его неопытностью, опорочить новый строй. Баранов ехидно улыбался. Людей было много, все ожидали, что скажет агитатор. Шмаков незаметно шепнул Кравченко, что задал вопрос кулак Баранов. Шмаков был местный и всех здесь знал.

— А мы, гражданин Баранов, не раз слышали такие вопросы, — наступательно начал Григорий. — Такие вопросы задавали еще в гражданскую войну и только те, кому не по душе была Советская власть. Сейчас их задают люди, которым не по душе колхозы, не по душе борьба народа за перестройку всей жизни на основе коллективизации. Вот и придумывают кулаки всякую ересь про социализм и про новую жизнь. Да и вам, гражданин Баранов, видимо нравятся такие басни!

Вопросов о колхозном движении было задано много, и Кравченко толково на них ответил. Когда беседа закончилась и Кравченко ушел в сельсовет, а Шмаков еще оставался на улице, его спросили: