Шрифт:
1 мая 1925 года первые пионеры Звериноголовской школы принимали Торжественное, обещание. Поздравить ребят с этим событием собрались все коммунисты села. Они дали наказ: «Во всем и до конца быть честными, справедливыми, на любом участке достойно служить партии и народу».
«Этот день в моей памяти остался навсегда, как один из самых светлых и радостных. — вспоминает в своем письме учительница Антонина Шеметова, член КПСС с 1942 года. — Мы почувствовали себя в те минуты действительно борцами».
Весной 1927 года братья Кравченко окончили начальную школу, а осенью поступили в школу крестьянской молодежи. Многие их друзья тоже пришли в ШКМ. Эта школа была создана в 1924 году и имела трехлетний срок обучения. Классы назывались группами: первая, вторая и третья. Заведовал школой опытный педагог Михаил Константинович Маляревский. Он же преподавал основы агрономии и организации кооперативного сельского хозяйства, был замечательным пропагандистом-атеистом.
При ШКМ был интернат. В него принимали воспитанников детских домов, детей беднейших крестьян, а нередко и молодых батраков. Приняли Григория и Федота. С ними в интернате жили сын вдовы Антон Иноземцев, сын уборщицы маслозавода из села Прорыв Григорий Крылов, детдомовец Никодим Угрюмов, батрак из деревни Редуть Георгий Шмаков и другие, всего более трех десятков ребят.
В интернате бесплатно кормили. Зачисленные получали по 5 рублей в месяц на учебники и тетради. При ШКМ было небольшое подсобное хозяйство. Выращивали пшеницу, овес, просо, картофель, овощи и бахчевые культуры. На полях и в огородах работали учащиеся. Здесь они проходили практику, проводя полный цикл сельскохозяйственных работ. Ведь школа готовила культурных сельских хозяев, будущих кооператоров. Интернатовцы сами заготавливали сено, ухаживали за двумя школьными коровами и тремя лошадьми. Гриша Кравченко, да и другие ребята особенно любили работать на конюшне.
В мастерской ШКМ учились столярному мастерству. В 1930 году ребята смастерили табуретки, столы и шкафчики для детского сада колхоза.
Учиться в ШКМ было трудно. Учебников, тетрадей и карандашей не хватало, наглядных пособий почти не было. В школе существовала звеньевая организация учебы. 5—6 ребят вместе готовили уроки, вместе и отчитывались перед учителями. Гриша Кравченко отличался хорошей памятью и пониманием. При подготовке к урокам он часто делился со всеми тем, что сам хорошо усвоил.
«У Гриши была какая-то особенная страсть к книжкам, — пишет в своих воспоминаниях учительница русского языка ШКМ Анна Михайловна Косарева. — В школе не было книги, которую бы он не прочитал. На уроках, когда речь шла о новом, еще не познанном им материале, он слушал учителя с таким интересом, что его густо-зеленые глаза загорались каким-то искрометным блеском. Он все отлично понимал с первого объяснения».
Многие учителя школы просили Гришу взять «на буксир» отстающих.
Однажды на уроке математики учитель Павел Григорьевич Боросан вызывает: «Федор Тюфтин, иди к доске, будешь решать задачу». Федор слабо разбирался в математике и полушутя попросил, растягивая слова: «Павел Григорьевич, лучше после уроков кубометр дров расколю, чем задачу решать». Дня через три учитель на уроке спросил: «Тюфтин, задачу будешь решать или дрова пойдешь колоть?» Смех ребят поддержал шутку учителя. Но всем на удивление Федор быстро встал с места, прошел к доске и решил задачу: два дня перед этим с ним по нескольку часов занимался арифметикой Гриша Кравченко.
Работали в школе различные кружки. По программе ребята изучали устройство сельскохозяйственных машин и орудий, их работу. Но времени не хватало. Тогда энтузиасты технического кружка после уроков занялись изучением сельскохозяйственной техники. Михаил Колов даже на год прервал учебу в школе, чтобы по-настоящему изучить трактор и поработать на нем. Этот трактор был самым первым и единственным в селе. Старостой технического кружка был Анатолий Воронин, впоследствии он стал инженером.
Действовал и санитарный кружок. Руководил им сельский фельдшер Бутаков Василий Иванович. В кружке учились делать перевязки, оказывать первую помощь при ожогах, обморожении, изучали санитарное дело и гигиену. Кружковцы ходили в больницу, помогали делать перевязки. Навыки и знания, полученные в санитарном кружке, учащиеся использовали на практике, когда выезжали в деревни на каникулы или по заданиям. Гриша Кравченко занимался во многих кружках. Однажды он предложил себя в качестве «раненого». «А ну-ка, девочки, я раненый. Скорее помогайте мне, а то я умру от боли». Ему перевязали голову, наложили на ногу шину, сделали перевязку кисти руки. А «тяжелораненый» весело смеется: «Теперь я спасен. Спасибо, Дуся и Оля».
Особой популярностью учащихся пользовались уроки обществоведения. Жестокая классовая борьба была хорошо знакома многим не только из рассказов учителя и книг. На глазах некоторых в апреле 1919 года колчаковские каратели расстреляли на берегу Тобола 25 активистов Советской власти из села Звериноголовского и ближних деревень. Кулацкую эксплуатацию многие ученики тоже знали не по рассказам, а испытали сами, поэтому большинство ребят мечтали посвятить свою жизнь борьбе за счастливую долю трудового народа. Самые активные записывались в комсомол. Подал заявление в ячейку и Гриша Кравченко.