Шрифт:
– Погоди-ка… – задумчиво потерла подбородок Анна. – Ты хочешь забрать эту силу?
– Именно. В будущем правление Канси назовут Золотым веком Китая, но там все не так гладко. У него очень шаткое положение, так как он стремится привлечь на свою сторону как можно больше сторонников. Из-за чего ему пришлось отойти от исконных традиций и привилегий маньчжуров и дать шанс хань, которые составляют основную массу населения его государства. Что вызывает брожения и недовольство среди маньчжурской знати. Но пока его власть держится на военном успехе – они покорны. Воины никогда не отвернутся от победоносного лидера, даже если он творит лютое беззаконие.
– А хань? Он ведь дал им шанс.
– Только им этого мало. Они желают вернуть прошлое не отрывками, а целиком. Да и терпеть рядом с собой этих варваров, против которых столько сражались, могут с трудом.
– Тогда получается, что ты делаешь доброе дело… – хмыкнула герцогиня, пожав плечами. – Но на тебя это не похоже.
– Благими намерениями, как известно, выстлана дорога в ад, – злобно усмехнулся царь.
– И что конкретно ты задумал?
– Их беда в том, что маньчжуры захватили Китай силой и пытаются удержать вместе путем насаждения идеологии из-под палки. Причем не скрывая этого. У таких систем имеется извечное слабое место. Точнее, два. Во-первых, сильный лидер, опирающийся на репрессивный аппарат… Это и преимущество, и недостаток. Ибо достаточно разрушить эту связку, как все пойдет прахом. Во-вторых, отсутствие осознанного желания широких масс следовать путем, что указал их лидер. То есть схема пастуха и стада баранов. Убери пастуха – бараны разбегутся.
– А у тебя разве не так?
– Отнюдь. Я выстраиваю систему взаимовыгодных отношений в обществе. Когда правильно поступать выгодно. Это ключевой момент. Может быть выгода и не финансовая, но социальная или еще какая. Но она есть совершенно точно. А насилие, которое я все-таки применяю, изредка и очень избирательно, не носит больших масштабов. Вспомни пленных, захваченных в 1702 году. Я их мог гноить в концентрационных лагерях или вообще перебить, пустив как сырье в селитряные ямы. Но не стал так поступать. Зато сейчас они честно и добровольно трудятся. Даже после того, как война закончилась и я предложил всем, кто пожелает, вернуться домой. Не ушел никто. Все знают, ради чего они прикладывают усилия. Их не нужно заставлять и охранять. Они сами идут к желанной цели, зная, что отличники производства будут первыми распределяться на самые лучшие участки. А у Цин все не так. Совсем не так.
– Про твой подход я соглашусь… но Цин. Они для меня темный лес. Что же должно получиться, когда ты лишишь их лидера… хм… репрессивного аппарата?
– Он потеряет власть. В считаные дни, если не часы. Скорее всего, погибнет. После чего империя начнет сыпаться на осколки буквально на глазах. Именно поэтому я и беседовал со столь разными людьми. Чем больше народа узнает о предстоящей войне, тем лучше. Кто-то поверит в мой успех, кто-то нет. Однако… люди будут готовиться. Региональная знать станет прикидывать для себя удобные варианты. Наводить мостики с отрядами зеленого знамени… то есть со старыми войсками империи Мин. Каждый более-менее влиятельный чиновник или командир начнет думать, что у него появился шанс. Ведь в Китае сейчас нет сильных лидеров. Как и законного правительства, ведь Цин и маньчжуров таковыми хань не считают.
– Хм… чем-то похоже на яблоко раздора.
– Своего рода, – усмехнулся Петр. – Я просто дам людям свободу. Кто же виноват в том, что они к ней не готовы?
– А твои люди? У тебя ведь там дипломатическая миссия. Что станется с ней? – лукаво улыбнувшись, поинтересовалась Анна.
– Они уже покинули Пекин, – улыбнулся Петр. – Официальная версия отбытия – плохое самочувствие посла. Он желает перед смертью повидать родичей. Мне уже отписались, что Император все понял и отпустил их с миром. Кроме того, пока они там и не нужны. Сеть осведомителей создана и отлично управляется из Софии-на-Сахалине. Про сестру мне не стоит забывать… и ее амбиции. Им тоже нужно подбрасывать косточки.
Глава 5
2 декабря 1705 года. Лондон
– Ваше величество! – встревоженно произнес Роберт Харли [48] . – Измена! Измена, ваше величество!
– Что случилось? – устало спросила королева Анна [49] .
– Джеймс! Этот чертов католик смог пробраться в Шотландию!
– И что с того?
– Ваше величество, его короновали как Якова VIII.
– Короновали? Наглец…
– Он собирает армию.
48
Роберт Харли (1661–1724) – с 18 мая 1704 по 13 февраля 1708 года занимал пост государственного секретаря по северным землям.
49
Анна Стюарт (1665–1714) – королева Англии и Шотландии с 1702 года. В нашей истории смогла объединить Англию и Шотландию в Великобританию. Не смогла оставить ни одного наследника, хотя у нее было 17 беременностей, из которых 12 раз ребенок рождался мертвым или случался выкидыш, в остальных случаях умирали очень быстро (до двух лет). К указанному времени она уже была тяжелобольная и истощенная.
– Вы же мне не так давно рассказывали, что Шотландия совершенно истощена долгами, – удивленно повела бровью королева.
– У них есть деньги. Теперь есть.
– Откуда?
– Это пока неизвестно, но… он не только оплачивает долги Шотландии, но и приобрел для армии новое оружие. Фузеи, пушки.
– Вы полагаете, он попытается захватить Лондон?
– Не знаю, ваше величество, но исключать этого не стал бы.
– Хорошо, тогда распорядитесь собирать войска по гарнизонам. Их должно хватить. Отзывать графа Мальборо из Испанских Нидерландов не стоит. Я уверена, что мы и сами справимся с этими бунтовщиками.
– И ополчение.
– Вы думаете?
– Оно не станет лишним.
– Но оно стоит денег. Постарайтесь обойтись гарнизонными войсками, которым мы и так платим. Эта война с Испанией очень разорительна. Вы же знаете – все наши силы направлены на восстановление флота. Каждое пенни на счету. Не нужно лишних трат.
– Но кто дал этому смутьяну денег?
– Как разобьете его армию… хм… банду, узнаете. Вряд ли это сейчас имеет какое-то значение.
– Мне стало известно, что недавно в Москву ездила делегация Дугласов.