Босс бросил трубку и быстрым шагом направился к дверям, сухо бросив через плечо:

– Следуй за мной.

Уже при выезде из города, босс нарушил тяжелое молчание, повисшее в салоне автомобиля. Сквозь зубы он с ненавистью процедил, ни к кому не обращаясь:

– Они заплатят мне за смерть сына.

– Мистер Брин…Он умер?
– почти с испугом, спросил сидящий рядом Брагус.

Босс метнул на него взгляд и Брагус вздрогнул, уловив в нем смертельную тоску и муку. Отвернулся к окну и глухо проговорил:

– Они дают ему не больше недели. Говорят, что болезнь прогрессирует с небывалой скоростью. Таких случаев в практике не было.

Брагус решился задать ещё один вопрос:

– Но почему Вы решили, что виноваты они? Болезнь-то заразная, её можно было подхватить где угодно.

– Жак сказал, что виноваты именно они, - отрезал босс.
– Я ему верю. Притом он сказал, что приходил один из них, чтобы поглумиться над ним. Но теперь они попались. Я их уничтожу. Сожгу кислотой. Я буду, жесток в своей мести…

Автомобиль подрулил к взлетной площадке, где стоял вертолет с медленно вращающимися лопастями. Несколько минут и автомобиль уехал с опустевшим салоном, в то время как вертолет, забрав пассажиров, тяжело поднимался в лазурное небо.

Саймон пребывал в полнейшем недоумении, бандиты предоставили ему отличную каюту, обставленную с такой роскошью, которую только мультимиллионер мог себе позволить. Чувствовалось, что для фантазии здесь предела не существовало. Вопреки ожиданиям, его превосходно накормили. Саймон отметил, что сервиз был из золота, с инкрустацией из драгоценных камней. Завершающим штрихом ко всему прочему великолепию, было бордовое вино в хрустальном сосуде. Оно искрилось и переливалось различными оттенками, завораживая и покоряя. Удивлением у Саймона вызвала и прислуга. Она неслышно появлялась и исчезала. Причем Саймон не мог понять, через какую дверь она проникает. Похоже, что дверей было несколько, но где они находились? Тщательное простукивание стенок ни к чему не привело, а слуги появлялись и исчезали, расставляя и убирая приборы, прислуживая ему, не давая возможности проследить за их перемещениями. Как сам сюда попал, он не помнил.

Слуги же, подобно тюремным надзирателям, были вездесущи и молчаливы.

Попытка Саймона подкупить одного из них, вызвала лишь презрительную ухмылку. А его странные, как будто мертвые глаза, посмотрев на Саймона, заставили его содрогнуться от ужаса и ретироваться в другой конец каюты, подальше от странного человека.

Отойдя в сторону, Саймон обернулся, чтобы лишний раз засвидетельствовать очередное, незаметное исчезновение прислуги из каюты.

Легкое покачивание пола, говорили Саймону, что судно продолжает плыть, а он, по-видимому, находиться на нижней палубе. Такие выводы не прибавили ему бодрости, он со страхом отсчитывал уходящие минуты, часы, приближающие момент расплаты за “спасение”. О том, что наступила ночь, ему сообщили, погасив свет. Потаращившись в темноту, Саймон, в конце концов, уснул, сраженный усталостью и переживаниями.

Проснувшись, он обнаружил, что каюта снова залита дневным светом и накрытый стол приглашает его к завтраку. За столиком сидел ещё кто-то.

– Я Хозяин, - представился человек, оборачиваясь к оторопевшему Саймону.

Последний, как ни готовился к предстоящим переговорам, не ожидал, что они будут происходить в такой обстановке.

Он внимательно пригляделся к хозяину. Чуть больше сорока. Вид представительный, внушающий доверие. С ним можно вести дело. Не то, что эти “мальчишки”. Словно угадав его мысли, хозяин призывно указал на сервированный столик и сказал:

– Поговорим тет-а-тет.

Сдержав, стон Саймон сполз с кровати и, стараясь ступать более уверено, сел за столик. Тело ломило, болели мышцы, вчерашние физические упражнения не прошли даром.

Вероятно оценив его состояние, хозяин, плеснул виски в рюмку и протянул ее гостю.

– Сдается мне, это лишним не будет, - заметил хозяин, с удовольствием наблюдая, как Саймон приняв его заботу, отправил содержимое рюмки в рот. Подождав, пока тот закусит, хозяин, откинувшись на спинку кресла, закинув ногу на ногу и сцепив пальцы на колене, с любопытством посмотрел на Саймона, сказал: - Мне доложили о твоем появлении здесь. Как устроился? Претензий нет?

– О, да!
– с грустной иронией ответил Саймон.
– Приютили, обогрели, накормили, словом получил всю заботу, на которую может рассчитывать смертник!

– От чего же так мрачно?
– вежливо полюбопытствовал хозяин.
– Ты жив. Чего же ещё нужно?

– Пока жив, - уточнил Саймон.

Бросив, короткий пронизывающий взгляд, хозяин отвернулся. Но когда он снова задал вопрос, его глаза неотрывно следили за Саймоном: