Девушка, сидевшая у бара, встала, направилась к дверям.

– Ты куда?
– обернулся Амон, с интересом посмотрев на неё, спросил: - Ничего не хочешь сказать?

Девушка развела руками.

– Похоже, мое мнение, вас так же мало волнует. Да, и вы знаете его.

Безумный вопль наполнил помещение:

– А-а-а-а-а! Не дам! Не отдам своих денег!
– вопил Саймон, размахивая зажатым в руке ножом, взятым со стола.

– Спятил, - веселясь, сообщил Барон, по-прежнему небрежно развалившись в кресле вытянув ноги. Его голос перекрыл нечленораздельный крик Саймона.

Перегнувшись через столик, мужчина с размаху всадил нож в плечо Барона, и замер, разинув рот. Барон не изменив позы, с торчавшим из плеча ножом, закончил свою мысль:

– Он становится опасным для окружающих. Если последует ещё одна попытка, то я рекомендую его изолировать.

Под изумленным взором Саймона, Барон выдернул нож и, протянув его рукояткой вперед, предложил:

– Сделай ещё одну попытку, может, она будет более удачной?

Рефлекторно тот взял протянутый нож и тупо уставился на него. Нож БЫЛ в теле, но сам пострадавший, казалось, не знал, что он пострадал. Он с искреннем огорчением разглядывал испорченный пиджак, бросая короткие, раздраженные взгляды на Саймона.

Внезапно обессилев, мужчина опустился в кресло, ноги отказывались ему служить. Разжалась рука. Нож упал под стол. Барон живо встал и, обогнув стол, возвышаясь над Саймоном, сказал:

– Я вижу, попыток больше не будет. О, ножик упал, - быстро нагнувшись, подобрал с пола. Выпрямившись, потрогал большим пальцем острие и со значением кивнул, - скоро гости к нам пожалуют. Нож на полу к гостям. Что, ж будем встречать. А буйных попрошу удалиться.

Мужчина исчез.

– Теперь-то он перестанет быть мокрым, - возвестил Барон, аккуратно кладя нож на край стола.

– Почему?
– удивилась Светлана - И вообще, куда вы его дели?

– В свою каюту, - поспешил ответить Барон.

Юм, посмотрев на неё зеленными глазами, соизволил открыть рот. Тягуче растягивая слова, с пафосом добавил:

– Принимает ванну. Что ещё ему остается делать?

– Покинуть столь гостеприимное судно, - с иронией предположила девушка.

– Не уйдет, - зевнул Юм.

– Почему?
– повторила Светлана.

– Я ему понравился, - подбоченясь сообщил кот.
– Разве он сможет оставить такого обаятельного кота? Да ни за что! Даже, если будет стоять вопрос жизни и смерти!

– Эка, куда тебя занесло, - беззвучно рассмеялся Барон.
– Ты ему дверь проделай в каюте, и мы тогда посмотрим, с какой скоростью он будет покидать “Летучий голландец”.

Повернулся к девушке.

– Присоединяйся.

Девушка покачала головой.

– Нет. Я, пожалуй, пойду.

– Воля ваша, - философски изрек тот, потянувшись к коньяку, - завтра посмотришь, как одним богатеньким станет меньше.

– Зачем вам деньги?
– остановилась в дверях Светлана.
– Да ещё так много.

– Это ты спроси у Саймона.- отмахнулся Барон.
– Вон, он как в них вцепился, прямо не оторвешь.

– Почему бы вам, не посадить его на первое попавшееся судно, направляющееся в Америку? Ведь не обязательно, кораблю сходить с курса.

Подпрыгнув на месте и разведя в восторге руками, Барон ухватился за эту мысль.

– Отличное решение!
– подмигивая Амону, возвестил он. Дружески потрепав кота и с удовольствием выслушав его недовольное ворчание, сказал: - Да, возможно, мы так и сделаем. Черт возьми! Предложение надо сказать отменное!

Заподозрив неладное, в столь поспешном решении, Светлана пристально посмотрела на Барона. Но он, обратив свой взор к коньяку, не пожелал больше обсуждать эту тему.

Покинув кают-компанию, девушка унесла с собой сомнения, касающиеся благополучия дальнейшей жизни Саймона. Дьяволы знали, что будет дальше, ей же приходилось только догадываться.

– Так, докладывай, Брагус, - поддавшись вперед, сцепив перед собой руки на столе, приказал мужчина лет пятидесяти, с посеребренными висками. Вертикальная складка легла между бровями, отмечая его нелегкий путь в этот богато обставленный кабинет. С отличным дизайном, полированной мебелью из орехового дерева и обитыми черной кожей диванами и креслами. На одном из этих шикарных, и надо сказать, дорогих, креслах, он и восседал, обводя пронизывающим взглядом присутствующих. Наблюдая, как они, перехватив его взгляд, начинают ерзать и отводить глаза в сторону, нервно теребя в пальцах ручки. Остановив взгляд на вскочившем из-за стола, он выжидающе окаменел, подобно змее, не двигаясь и не моргая. Тот к кому он обратился, судорожно вздохнул, схватил документы. Словно ища в них защиту, от тяжелого, буравящего взгляда босса, нырнув в них с головой, затараторил, боясь поднять голову и встретиться с суровыми глазами и непробиваемым лицом человека сидящего во главе стола.