– Я заплачу.
– Саймон полез во внутренний карман, вытаскивая и раскладывая на столе промокшую чековую книжку. Из того же кармана выудил ручку. Наставил её на чек, замер, в ожидании суммы, исчисляющей его спасение.

– О! Это мне начинает нравиться, - потер ладони Барон. Блеснув зеркальными очками, заключил: - Этак мы придем к консенсусу тихо и мирно. Значит, ты готов заплатить за свое спасение?

– Я сказал!
– оскорбился Саймон.
– Я своему слову не изменю. Говорите вашу цену, выпишу чек.

– А потом попросите банк приостановить выплату?
– поддавшись вперед с хитрой улыбочкой, уточнил Барон. Юм, сидевший на столике, выжидающе уставился на “улов”.

– Нет, - вскинул голову Саймон, - вы получите все наличными в любом банке. Это я вам гарантирую.

– Поверим?
– повернулся к Юму Барон. Дождавшись, когда тот с презрением отвернется, сказал: - Видите, даже кот тебе не доверяет. Он сомневается, что ты выполнишь свое обещание.

– Клянусь!
– убедительно произнес Саймон, прикладывая руки к сердцу.

– Чем?
– заинтересовался Барон.

– Да хоть чем. Своей жизнью, например, - пожал плечами Саймон, и снова ручка замерла над чеком.
– Говорите. Сколько?

– Скажем…- замялся Барон, поднял глаза к потолку, что-то подчитывая.

Но его опередил гнусавый голос, прозвучавший со стороны бара.

– Восемьдесят три миллиона, четыреста семьдесят четыре тысячи долларов, - отчеканил Амон, заставив Саймона смертельно побледнеть.

– Но, - судорожно сглотнул.
– Но …. Это все, что у меня есть. И то, если продам фирму, дом, виллу, машины, я только-только наскребу такую сумму. Я останусь без гроша в кармане!

– Ну, ну.
– Успокаивающе заметил Барон, - мы же не изверги, мы не претендуем на твой бумажник. А там, насколько мне известно, тысчонок шесть имеется. Без гроша ты не останешься.

– Нет. Так не годится, - заупрямился Саймон.
– Называйте другую цену. Разумную.

– Как низко ценишь ты свою жизнь, - Амон, покинув бар, приблизился к Саймону. Встав позади кресла, положил руки на плечи, перегнувшись через спинку, заглянул в лицо. Тихо прошептал: - Подумай, разве жизнь можно оценить? Она же бесценна.

– Я подозревал, что вы контрабандисты, но никак не мог предположить, что попал к убийцам и вымогателям, - отодвигаясь от Амона, в отчаянии простонал Саймон.
– И откуда вы имеете столь точные данные? Неужели кто-то из моих доверенных лиц вами подкуплен?

– И чтобы заполучить тебя, напали на пассажирский лайнер? Бросили канат и дождались, когда ты тепленький по нему поднимешься, и посетишь наш корабль? – закончил мысль Барон. Изумленно покрутив головой, спросил: - Неужели ты такого высокого мнения о себе? Это случай, но случай роковой.

– Вы просите слишком много, - возразил Саймон. Внезапно идея озарила его лицо, и он поспешил поделиться ею с остальными.
– Давайте, я лучше подсоблю с контрабандой оружия. Я имею связь с некоторыми странами, они охотно заплатят за груз звонкой, желтой монетой. И в дальнейшем я согласен на сотрудничество, разумеется, чтобы я был в доле.

– Вот шельма!
– презрительно проговорил Амон. Кинжал в его руке заставил Саймона искать спасение в спинке кресла. Вжавшись в неё до предела, он умоляюще рыскал глазами по сторонам в поисках защитника. Кинжал отстранился.

– Хорошо, - примиряющее сказал Амон, - у тебя есть время на размышление. Пока судно идет вдоль материка, можешь думать. В течение тридцати часов, ещё посмакуй ощущение миллионера. После, ты будешь либо мертвым миллионером, либо нищим, впрочем, то, что в бумажнике можешь оставить себе.

Амон обвел присутствующих взглядом, словно спрашивая согласия, убрал кинжал в ножны и, положив руки на плечи Саймона, с усмешкой спросил:

– Возражений нет?
– получив кивок Барона и Юма, заключил: - Единогласно.

– Я не согласен!
– завопил Саймон, пытаясь вскочить на ноги.

Амон рывком усадил его обратно, так и не дав встать. Прижав плечи к спинке, с ехидцей ответил:

– Нас меньше всего волнует твое мнение. Ты поклялся.