с «милым Костей». И умный, образованный, тонкий человек,

Александр Павлович без утайки признавал:

«Это знакомство имело на меня большое влияние, эта бли¬

зость есть одна из самых серьезных сторон моего существова¬

ния».

Как же велико было его собственное влияние на менее зре¬

лого, впечатлительного, пылко восприимчивого юного Варламова!

Об этом Александр Павлович не рассказал по скромности, а Кон¬

стантину Александровичу, по-видимому, было невдомек расска¬

зать. Не без того.

Из Казани Варламов вместе с Ленским переехал в Нижний

Новгород.

В те времена управлял нижегородским театром богатый зем¬

левладелец и прижимистый хозяйчик Федор Константинович

Смольков. Спектакли шли круглый год с перерывом на великий

пост. Труппа подобрана со вкусом и понятием.

Смольков бессовестно задерживал жалованье актерам. Зато

в театральном буфете, который содержал сам же, отпускал им

водки в долг без ограничения, хоть залейся. А нетрезвого актера

тут же штрафовал. Такой уж был заведен у него круговорот —

из одного своего кармана в другой. Ничего не скажешь, — муж¬

чина строгих правил!

Приезжал в Нижний на гастроли столичный артист Николай

Федорович Сазонов. Понравился ему молодой комик Варламов.

Не поскупился — похвалил, одобрил, посулил хорошую будущ¬

ность.

— Только работай, братец. Не отказывайся ни от одной роли.

Не отвергай малых и не бойся главных.

А он, жадный, ничего и не отвергал, ничего не боялся. Играл

в комедиях Островского, в которых сказывались худо и добро

русской жизни; в пьесах, на скорую руку сочиненных снорови¬

стыми драмоделами, переводных и перелицованных, ремесленно

крепко сколоченных и из ряда вон плохеньких. Играл в спек¬

таклях, которые едва удерживались на сцене один вечер или

с успехом повторялись несколько дней кряду. Играл молодых раз¬

удалых шалопаев и степенных старых генералов, проказливых

плутов и унылых дураков, бесшабашных купчиков и знавших се¬

бе цену спесивых бояр... Иной раз — две-три роли в одном и том

же спектакле. И очень часто — одноитожные роли под различны¬

ми именами в разных пьесах.

Если кто приболел или запил, — Варламова на выручку!

Срочно, без подготовки, без единой репетиции, под шепот суф¬

лера.

Так сыграл он роль, которую потом любил всю жизнь: пону¬

рого Платона Михайловича Горича в «Горе от ума». Как помог

ему в этом Ленский в роли Чацкого! Пылкий, подвижной, па¬

ливший безудержной скороговоркой! А Горич у Варламова —

поникший, грустный, усталый тянислов... Только по статной

выправке можно было признать в нем недавнего бравого кава¬

лергарда. Раздавлен каблуком сильной и властной жены, вяло

покорен и оставил себе только одно право — зевать. И делал он

это как ребенок, которому давно пора в постель, а тут — поди ж

ты! — потащили на бал... Зачем ему этот бал? Таким Горич оста¬

вался у Варламова и спустя много лет, когда играл эту роль на

сцене Александрийского театра в Петербурге.

После Нижнего Новгорода — Саратов.

Во весь опор сыграл в саратовском театре с десяток ролей.

Снова Скотинина, потом Алешу Поповича в лихой инсцениров¬

ке русской былины, страшного Водяного в ходко шедшей мело¬

драме «Нина, или Безумная от любви»... Но и Кочкарева в «Же¬

нитьбе» Гоголя. И был он у Варламова человеком шальным, за¬

водным, поспешным в поступках и старательным не по уму. Каза¬

лось, Подколесин и женился бы на Агафье Тихоновне, не испор¬

ти дела Кочкарев своим наступательным напором и дурью от

собственного хмельного счастья молодожена.

С пылающей рыжей шевелюрой на голове, в таких же ры¬

жих в клеточку штанах со штрипками — носился по сцене как

оглашенный, толкая людей, задевая и опрокидывая стулья.

Эту роль Варламов играл в радостном самозабвении, захлест¬

нутый скоропалительным пылом легкодумца. И она сослужила

добрую славу молодому актеру.

Сколько памятных встреч на шумных и бойких перекрестках