– Азагот ждёт тебя в библиотеке.

Сердце Кэт сжало в ледяных тисках и либидо тут же отступило на второй план, умерло, как Гадес вчера.

– Я сейчас спущусь, – крикнула она.

Ей потребовалось меньше пяти минут, чтобы одеться в обрезанные шорты и топик – она хотела как можно больше оставить обнажённой кожи в надежде почувствовать уровень гнева Азагота. Не то чтобы это ей как-то окажет помощь, но мысленно подготовит к тому, что он её уничтожит или что-то в этом роде.

Чувствуя, как внутренности скрутило, она торопливо спустилась в библиотеку и обнаружила её пустой. Кэт села в одно из кожаных кресел, и как только в нём устроилась, вошёл Азагот.

Когда он сел, она неосознанно вздрогнула.

– Гадес рассказал, что произошло, – произнёс он, сразу перейдя к делу. – Я знаю, то, что в Чистилище несанкционировано попала душа было несчастным случаем. Я лишь не понимаю, почему ты мне сразу обо всём не рассказала. Мы бы могли всё предотвратить.

– Знаю, – прошептала Кэт. Она зажала руки между коленями, как будто от этого они бы перестали дрожать. Не сработало. – Я должна была рассказать. Но я испугалась. Подумала, что могу самостоятельно всё исправить, но затем оказалась в ловушке и не смогла вернуться… Всё это было большой ошибкой.

Азагот приподнял тёмную бровь.

– Ошибка? Это был колоссальный провал, который мог повлечь грандиозные последствия на глобальном уровне. И после недавнего почти апокалипсиса, заполонение человеческого мира миллионами демонических душ уже стало бы им наверняка.

Глаза Кэт начало жечь, и по щекам потекли слёзы стыда.

– Ты меня убьёшь?

Или хуже, выделит ей местечко в своём Зале Душ, где она вечность будет кричать в замершем теле. Вот только об этом она не стала спрашивать. Нет смысла подавать ему идеи.

Азагот изумлённо уставился на неё.

– Убью? Почему ты подумала, что я тебя убью?

Он шутил?

– Ты знаменит тем, что не даёшь вторые шансы. И уничтоженными людьми, которые тебя разозлили.

Какое-то время Азагот обдумывал сказанное. Наконец, он кивнул:

– Верно. Я никогда не отрицал, что являюсь чудовищем. – Он запустил руку в волосы цвета эбенового дерева, откинулся в кресле и уставился на Кэт нечитаемыми изумрудными глазами. – Кэт, ты ужасная домработница. Ты всегда ломаешь и переставляешь вещи, и я сомневаюсь, что ты знаешь понятие уборки с пылесосом…

– Я исправлюсь, – поклялась она. – Я буду часами упорно трудиться. Пожалуйста, не…

– Дай мне закончить, – оборвал её Азагот. – Повторюсь, ты ужасная домработница. Но ты отличный повар. Зубал и Лиллиана наблюдали за тобой с Непавшими и оба подтвердили, что ты хороший учитель. Ты полна желания и энтузиазма, и я не думаю, что встречал кого-то, кто с таким же упорством пытался делать всё правильно. Это качество тобой руководило, когда ты попыталась исправить ошибку того, что впустила в Чистилище человека. Я восхищаюсь твоей решительностью, и мне нравится, что ты с нами. Поэтому нет, я тебя не убью. Кроме того, – пробормотал Азагот, – если бы я это сделал, то Лиллиана насадила бы мою голову на пику.

Кэт сидела как громом поражённая. Азагот ею восхищался? Хотел, чтобы она была с ним? А наиболее невероятным было то, что Мрачный Жнец боялся Лиллиану.

– Я… я не понимаю. Что ты со мной сделаешь?

– Ничего. Думаю, ты сама себя строго наказала. – Он улыбнулся, лишь на мгновение, но для Азагота это было огромным прогрессом. – Если ты лучше справляешься с другой работой в Шеул-гра, для уборки я могу нанять кого-нибудь другого. Просто дай знать Лиллиане и она всё организует.

Кэт накрыла такая мощная волна облегчения, что она едва не отключилась в кресле. Она едва соображала, когда Азагот плавным движением поднялся на ноги.

– Катаклизм, я рад, что ты вернулась. Лиллиана была безутешна.

Безутешна? Облегчение сменилось теплотой. Лиллиана действительно за неё беспокоилась. Да, на Небесах у Кэт были друзья, но они не принимали участия в её жизни. Ладно, может, Небеса – безопасное место, чтобы беспокоиться за неё, но они не выказали и волнения, когда Кэт связалась с Гетель. Когда её признали виновной в сговоре с предательницей, желавшей начать апокалипсис, семья и друзья были опечалены, злы и смущены, но сказать, что они были безутешны было бы огромным преувеличением.

– Спасибо, – проговорила Кэт тонким от эмоций голоском. – Но прежде чем ты уйдёшь, можно я кое о чём спрошу?

Азагот кивнул.

– Спрашивай.

Кэт прочистила горло, по большей части, чтобы выиграть время и избавиться от сопливых ноток в голосе.

– Мне кое-что от тебя нужно. – Азагот приподнял тёмную бровь и Кэт исправилась: – Я бы хотела кое-что у тебя попросить.

– И что?

– Позволь Гадесу приобрести немного мебели.

Азагот явно не ожидал такой просьбы, потому что и вторая бровь взлетела вверх.