Со сдавленным стоном Кэт откинулась назад, запустила руку в шелковистые волосы Гадеса, чтобы удержать его на месте, чтобы он продолжил делать то, что у него так идеально получалось. Он облизывал её, начав с долгих, ленивых движений языком, а затем принявшись за круговые движения между складочками. Но когда он толкнулся языком внутрь, сделал вращательное движение и вышел, Кэт так сильно дёрнулась, что чтобы повторить, Гадесу пришлось удержать её за бёдра.

Неустанно, он входил в неё языком, облизывал и подавался назад, и так снова и снова, пока напряжение внутри Кэт не достигло предела.

Оргазм, который Гадес подарил ей в душе, был потрясающим, но этот… этот не только заставил её увидеть звёзды, но и присоединиться к ним. Сверхновая звезда наслаждения отправила её в полёт на небеса… на которых она никогда такого не ощущала.

Удовольствие накрыло её огромными волнами, и когда Кэт подумала, что всё уже закончилось, Гадес сделал что-то пальцами и языком, от чего она снова потеряла контроль.

Отдалённо она услышала как выкрикнула… его имя. Она выкрикнула его имя…

Где-то глубоко закралась мысль, что кто-нибудь мог её услышать, но когда Гадес вернул Кэт с небес на землю серией нежных, медленных движений языка, опасность, с которой они могли столкнуться, отошла на второй план, потому что всё, что осталось – большой мужчина, снова накрывший её тело, его губы блестели, в глазах тлело обещание возможности кончить ещё.

***

Гадес никогда в своей жизни не был так возбуждён. Во времена, когда он был ангелом, у него была пара партнёрш, но он был слишком нетерпеливым и неопытным. Весь секс, который у него был, был хорош, но все эти годы спустя, он едва ли его помнил.

Когда он стал падшим ангелом, у него не было много возможностей заняться сексом, но когда уж выдавалась, он использовал её по полной. В те редкие разы, когда Азагот выпускал его из Шеул-гра, он трахался с каждым суккубом, какого мог найти, посещал дворец каждого демона наслаждения, к которому мог попасть за отведённое время.

Он многому научился, но так и не познал одного – заботу. Потратить время, чтобы насладиться женщиной не только своим телом, но и разумом и душой. Может быть, потому что знал, что не мог ни к кому привязываться, и поэтому держал расстояние, используя шутки и беззаботность для одноразового перепиха.

Но Кэт всё это изменила. Она проникла в его сердце, как пиявка, и всё, на что Гадес мог надеяться, это чтобы она его иссушила.

Уперевшись кулаками в матрас, он посмотрел на неё, тяжело дышащую, с лицом, покрытым румянцем, приоткрытым ртом, едва заметно обнажающим жемчужно-белые зубки и крошечные, острые клыки. Когда головка члена Гадеса упёрлась во вход в её тело, Кэт изумлённо ахнула и приглашающим движением приподняла бёдра.

– Я никогда не делала этого раньше, – произнесла она. Не было в её словах ни стеснения, ни самосознания, лишь простой и понятный факт, от которого Гадес на какое-то время потерял дар речи.

– Но… Зубал, – наконец выпалил он.

Кэт покачала головой, рассыпав блестящие рыжие локоны по светло-жёлтому покрывалу.

– Ничего не случилось.

О, великолепно, так он ревновал без причины. Вероятно, хорошо, что он не поддавался желанию оторвать голову Зубалу и засунуть в задницу, каждый раз, когда его видел.

Гадес посмотрел в её великолепные, простодушные глаза, получая удовольствие от того, что она доверила ему быть у неё первым. В нём росла гордость, но по пятам за ней следовал стыд. Вероятно, это их единственный раз, и брать такой дар, как её девственность, зная, что они могут больше никогда снова…

– Давай же. – Кэт впилась ногтями в его плечо, маленькие уколы боли выдернули Гадеса из мыслей. – Я вижу, что у тебя мыслительный процесс, и знаю, о чём ты думаешь. Я способна самостоятельно принимать решения, и даже если мы не сможем снова быть вместе, мне, как и тебе, хочется иметь этот момент.

Ах, проклятье, она была подарком. Она достойна любого наказания, через которое его заставит пройти Азагот. Любого.

Протянув руку между их телами, он обхватил член, чтобы ввести в её тело, но Кэт снова вцепилась в него.

– Подожди. Я хочу… – она замолкла и покраснела, – хочу попробовать тебя на вкус.

От этих слов его член заинтересовано дёрнулся.

– Хорошо, – ответил Гадес, гордый тем, что голос не полностью был окутан похотью, – но дай мне минутку. Ты меня ошеломила.

Её дерзкая улыбка заставила его пожалеть, что он на это согласился, когда Гадес вскарабкался над её телом и опустился на колени около её головы. Он едва успел направить возбуждённый член вниз, как Кэт подняла голову и слизнула выступившую на кончике капельку смазки. Гадес зашипел от этого контакта, и зашипел громче, когда она повторила.