– Видение?

– Да. Прошу доверься мне, хоть раз.

Отец еще какое-то время думал, он колебался, ведь на карту было поставлено слишком многое. Но вскоре ответил:

– Хорошо. Я дам ему согласие. И как ты найдешь Эфина?

– А вот это сложнее. Тот путь, которым он вез меня в деревню слишком долгий, а вот если пойти через Тихие леса и добраться до Большой воды, то получится быстрее.

– Я дам отряд, Минекая будет сопровождать тебя. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

– Спасибо, отец, – я обняла его, и мы вместе зашли в дом.

Фарон ожидал в зале Советов, он стоял напротив камина, смотрел на огонь. Когда мы зашли, номар немедленно обернулся и проследовал ко мне:

– Амена. Ты прекрасна как всегда.

– Благодарю, – я смотрела на него, как и раньше.
– Ты вернулся? Не ожидала.

– Да, вернулся. Мне необходимо поговорить с твоим отцом о торговле зерном. Но если позволишь, то я бы с большим удовольствием прогулялся с тобой после того, как мы все обсудим.

– Не смею отказать.

Выйдя из зала, направилась в свои покои, мне хотелось поговорить с Фароном, чтобы понять его настроение и желания. Он явно что-то затевал, но действовал ли сам или с подачи брата? Мне кажется, что я уже ничего не понимаю, все стало таким сложным и неоднозначным, если бы тогда Эфин не пришел и не увидел меня, то всего этого и не случилось бы, но Скайра для чего-то нас свела, как свела и с Фароном. Эти номары не хотят жить в мире, они как дымящийся вулкан, который вот-вот взорвется и покроет пеплом все вокруг. Я не желаю, чтобы Мазарат оказался под слоем этого пепла, поэтому должна разобраться во всем раз и навсегда. Должна договориться с ним и расстаться, хотя в голове и роились образы Эфина, но мы не можем быть вместе, ведь оставаться всю свою жизнь вторым блюдом не для меня.

С того момента как я покинула зал, прошло около часа, но уже скоро в коридоре послышались медленные уверенные шаги, это был Фарон. Он остановился у двери, и только собрался постучать, как я открыла. Его взгляд был каким-то другим, более настойчивым, номар вошел в комнату и сразу же обнял меня:

– Фарон? Что ты делаешь? – я не отталкивала его, но чувствовала себя скверно.

– Просто соскучился.

Как только он отпустил меня, я спросила:

– Где Эфин? Что с ним?

– Тебя все еще волнует мой брат? – Фарон усмехнулся, а его глаза наполнились блеском. – С ним все в порядке, управляет Тароном, ублажает свою женщину.

– Кто она? Кто эта номарка?

– Я не понимаю, зачем тебе все это надо? Неужели он недостаточно унизил тебя?

Тогда увидела в нем гнев, его очень раздражало то, что я продолжаю думать об Эфине, и решила сыграть на этой злости:

– Просто очень сложно забыть все, что мы с ним пережили. Все проведенные ночи, его ласку.

Фарон злился все больше, он сжал челюсти и всеми силами пытался сдержаться:

– Мы так и будем продолжать говорить о нем? Сколько можно, Амена? Его не должно быть в твоей голове. Мой брат не должен был быть с тобой, – затем он замялся и добавил. – Все произошло так, как предначертано Скайрой.

– А ты знаешь, что Скайра приготовила каждому из нас? – я подошла к нему и положила руку на плечо, затем медленно перевела на шею, заставив его сесть в кресло. – И что же уготовано нам? – продолжая касаться его, наклонилась над ухом и стала говорить очень тихо. – Скажи, Фарон.

Он не ожидал такого, поэтому растерялся.

– Это было видно сразу, - он говорил прерывисто, пытаясь справиться с внутренним порывом. – Эфин недостоин тебя, как недостоин и места лидера номаров.

– Но его же выбрал ваш отец.

– Он его выбрал только потому, что поверил в ту ложь, которой Эфин окутал умирающего старика.

После этого Фарон схватил меня и усадил к себе на колени:

– Ты ведешь себя иначе, будто лед твоего сердца растаял, – он касался моих волос, лица.

– Я лишь пытаюсь понять тебя. Чего ты хочешь? Я вижу, что ты не просто так приехал.

– Если я скажу, то позволишь поцеловать себя?

– Смотря, каким будет ответ.

– Я хочу тебя. Вот и весь ответ, – тогда он прижал меня к себе. – Так что? Этого достаточно, чтобы поцеловать тебя?

– Вполне, – мне пришлось согласиться.

Мы поцеловались. Фарон готов был идти дальше, но я остановила его. Когда же он встал, то посмотрел в глаза и тихо произнес:

– Ты будешь моей, Амена. Только моей.

Затем вышел из покоев. Я же начала понимать, Фарон желает сместить брата, лишить его самого дорогого: уважения, положения среди номаров и любви, а значит, Эфину я все же была дорога, несмотря на случившееся. Здесь явно что-то происходит, Фарон затеял эту игру, но я в ней не причина, а средство.