Фарон ушел, а Эфин остался сидеть, из его глаз скатились ровно две слезы, которые были первыми в его жизни и самыми горькими. Он предал ту, ради которой готов был перевернуть мир.

Где-то в глубинах души у Эфина теплилась надежда на то, что он сможет создать семью и будет достойным Правителем Тарона, где не останется места насилию и жестокости, где народ будет процветать, живя в мире с соседями. Эту мечту он вынашивал с детских лет, притворяясь перед отцом таким же монстром, каким был сам Танафер. Эфин рос в жестокости, он с девяти лет мог убить своего ровесника, с которым они боролись на поле для тренировок. Он был вынужден делать все, что велел Танафер, только чтобы выждать время и занять место лидера, оттого в нем появилось столько грубости и хладнокровия. Фарон был другим, он сражался яростно и самоотверженно, наслаждаясь пролитой кровью, стараясь быть достойным отца, но Танафер выбрал старшего сына, оставив второго в запасе. После этого Фарон возненавидел брата и все его идеалы, ведь Эфин хотел мира, тогда как Фарон желал войны. Они долгие годы жили, пробиваясь каждый к своей цели. Старший брат в свои двадцать шесть лет основал город, где поселились все смешанные номары, он изолировал их от чистокровных, чтобы те не имели возможности приобщиться к жизни убийц и насильников. А Фарон остался в деревне, тренируя и подчиняя номаров, он готовил их к войне, подбивал на бунт, но чистокровные очень преданы своим традициям, поэтому служить тому, кого оставил после себя Танафер - это закон. Однако ничего не стоит на месте и Фарон постепенно вкладывал в их умы, что Эфин давно забыл о них, не желая вести дальше, что он хочет превратить их в рабов и ждать, пока не сгинет каждый из чистокровных. Те номары, которые были выбраны, чтобы стать отцами смешанных, проживали в Тароне, так как они полностью приняли новый уклад, но остальные продолжали жить подобно зверям, поэтому оставались в деревне. Эфин пытался изменить их, но ничего не получилось, так как природа сильнее его желаний, поэтому он решил оставить чистокровных на соседней земле, дабы избежать бессмысленного кровопролития.

Правитель Тарона еще несколько дней мучился, пытаясь сдержаться, чтобы не отправится за своей женой, но слова брата не выходили из его головы. Он перебирал все воспоминания, все дни, которые провел с Аменой, и ему все больше начинало казаться, что Фарон прав и у них нет будущего. Что может дать номар такой как Амена? Он не умел быть таким, каким надо было, не умел дарить ласку и заботу. Все, на что годился Эфин, так это прижечь рану, полученную в бою, защитить от врагов и принести еды. Для Амены этого недостаточно, ей нужна любовь и семья, а не постоянные скитания среди грубости и эгоизма. Так думал Эфин, он уверял себя в этом, чтобы меньше страдать и перестать думать о ней.

Спустя неделю Эфин окончательно уверил себя в том, что он злобное порождение своего отца, поэтому замкнулся и переключился на тумо. Его лазутчики донесли, что в пятидесяти километрах от Тарона собираются большие группы монстров, они готовят нападение, и для того чтобы избежать потерь среди мирных жителей, Эфин решил собрать войско из самых лучших номаров, подкрепив его чистокровными, и отправился на встречу врагу. Если тумо доберутся до города, то крови не избежать, погибнет много женщин и детей, тем более эти звери почувствуют силу и уже не остановятся, они будут сотнями атаковать Тарон, пока не перебьют всех.

Глава XVI

Потомок Кумеро.

После ночного видения все время представляла те образы и прокручивала в голове сказанные Минекая слова. Мне нужно было как-то встретиться с Эфином и выяснить все. Но, как и где? Гуляя по улицам Мазарата, не переставала думать о нем, все, что звучало в ушах, это его голос, все, что чувствовалось на коже, его прикосновения. Я и не заметила, как забрела в заброшенный сад, там давно уже никого не бывало, раньше нам рассказывали страшные сказки об этом месте, чтобы мы не бегали сюда, здесь все казалось таким старым и мрачным. Одинокий колодец, стоящий посреди поляны, заросшей дикими цветами, высокие деревья, которые раскинули свои ветви на несколько метров, множество лиан, опутавших их могучие стволы. Только одинокие солнечные лучи, умудрившиеся пробиться сквозь сросшиеся кроны, белыми струйками опускались на землю, озаряя темный сад.

Пройдя к колодцу, заглянула в него и увидела лишь паутину, которая окутала все внутри, возможно, там, на дне еще и есть вода, но ее совсем не видно. Когда же взгляд соскользнул на каменную основу, то глаза остановились на старинной фреске, которая уже давно покрылась пылью и потеряла былые краски, расчистив ее руками, посмотрела на то, что было изображено на ней. На большом бледно желтом полотне красовались несколько дев, они стояли, взявшись за руки, а внутри их кольца сиял лиловый шар.

Ниже была надпись: «Загляни в душу Скайры и найдешь все ответы» Удивительно, но фреска была сделана слишком давно, так как одеяния тех дев принадлежали эпохе критти, видимо этому колодцу не одна сотня лет. И что могло значить, заглянуть в душу Скайры? Критти имели много тайн, которые унесли с собой, оставив лишь часть скромных подсказок, а мне сейчас как раз нужны ответы.

Я бродила по саду, ловила руками солнечный свет, затем села около одного из деревьев и прикрыла глаза, очередной раз в сознании нарисовался образ Эфина, как он стоит или сидит, но главное, где он сейчас может находиться, ведь нам так надо поговорить. Но как только открыла глаза, то замерла от увиденного, впереди стояли несколько дев, их тела состояли из тумана, они звали меня, приглашая присоединиться к ним. Не заставляя их ждать, я тут же поднялась и подошла к одной из девушек, она смотрела на меня очень спокойным добрым взглядом, затем протянула руку и указала на остальных. Как и было изображено на фреске, девы встали в круг, но в центре была я. Они что-то шептали, обращаясь к своим праотцам, а через несколько секунд тот солнечный свет, что был разбросан лучами по саду, сконцентрировался на мне. Перед глазами все слилось, вокруг было лишь солнце, но вскоре ярко желтый свет сменился лиловым, в нем начали появляться чьи-то образы и силуэты, пока все ни прояснилось и я не увидела Эфина, стоящего в окружении своих воинов. Все было словно наяву, я оказалась в каком-то лесу и могла спокойно наблюдать за всем происходящим, расхаживая между номарами. Эфин стоял в ожидании чего-то, остальные искали следы, я подошла к нему и захотела обнять, но прошла насквозь. Только в этот момент Эфин пошатнулся и начал глубоко дышать, возможно, он что-то почувствовал, но спустя секунду меня перенесло уже в другое место, я оказалась среди тумо, их было огромное множество, они рычали, суетились, что-то вынюхивали, затем двинулись в сторону побережья. Тогда я поняла, что тумо идут в Тарон, а Эфин их поджидает в лесу, он не знает об их планах, а значит, рискует не успеть. Затем перед глазами снова все слилось, и я вернулась в сад. Девы все еще стояли вокруг, они улыбнулись, после каждая дотронулась до моего лба, а через мгновение призраки растаяли в воздухе.

Мне не верилось в то, что произошло. Я побывала там, где сейчас находится Эфин, это именно то, чего я хотела узнать. Но главное, он не знает, куда отправились тумо! Я должна найти его, во что бы то ни стало.

Выбравшись из сада, быстро побежала домой, хотела немедленно отправиться в путь. Но у порога меня встретил отец, он был чем-то встревожен и явно ждал моего прихода:

– Что случилось, отец?

– Фарон здесь.

– Что? Уже? – я не ожидала, что он так быстро приедет, ведь в запасе был еще один день.

– Да. Он требует ответа, а еще желает видеть тебя.

– Что ж! Тогда соглашайся на его условия. Подыграем ему.

– Но, что будет потом?

– Я найду Эфина и мы придумаем что-нибудь.

– Дочка! – отец нахмурился и строго посмотрел на меня. – Это не игра. Либо мы разработаем план, который убережет нас от бессмысленной войны, либо мы понесем поражение. С номарами шутки плохи.

– Я знаю. И поверь, папа, у меня есть план. Только для начала я должна встретиться с Эфином, у меня сегодня было видение в заброшенном саду, а еще ночью.